Небольшой картонный прямоугольник. С одной стороны — констатирующий текст. «Предъявитель сего является полномочным представителем и курьером для особых поручений главы поселения Пятисотка». И так далее. На обратной стороне — мой полный словесный портрет с особыми приметами. А вот и место для подписи.
— На листочке сначала потренируйся, чтобы вспомнить, — Казанников протянул мне бумагу и ручку.
Расписался.
— А почему не…
— Потому что тебе! — не стал дослушивать шеф. — Не задавай лишних вопросов. Троцкий будет занят торговлей, Кретова — обеспечением безопасности и погрузкой. Вот ты быстренько и сбегаешь в управу, да… Ещё раз говорю, передать лично в руки! И получить! Считай, что это дипломатическая почта, а ты дипкурьер. Не подведёшь?
— Исполню согласно инструкции, — казённо заявил я. Подумаешь, трудная задача… — Не подведу.
— Всё, ступай.
«Что же там такое особенное, в этой секретной папке, чёрт побери⁈» — подумалось уже за дверями. Я обычный человек, и здоровое любопытство мне не чуждо.
Папка совсем тонкая, на вид в ней лежит всего несколько листов бумаги. А вдруг там лежит долгожданная Инструкция, которую в медсанчасти вытащили из одежды одного из вновь прибывших? Но с каких это резонов Деду отдавать такую информацию соседям, с которыми фактически нет полноценных контактов?
Я зашёл за угол и зачем-то попытался осторожно просунуть указательный палец под одну из бумажных лент. Туго перетянуто. Стоп, Денис, что ты творишь! А если порвёшь? Пришьют тебе злостное нарушение секретности, объявят вредителем и врагом народа, после чего выгонят за ворота к чёртовой матери.
Вот это интрига! В нашем маленьком мирке всё и вся на виду, и вдруг такое. Дипкурьер, твою мать!
Представляю, как изведётся Кретова.
Конвой с товарами, отправляющийся в соседний городок — событие достаточно редкое, его ждут с большим интересом. Тем более что сегодня в дальний рейс уходит так называемый «большой товарняк», настоящий караван из целых двух единиц техники. Раз большой объём товара едет в Передел, то и назад конвой притащит немало. Людям, отправляющимся в дальний по местным меркам рейд, завидуют многие. Большинство жителей Пятисотки всеми правдами и неправдами хотели бы оказаться в составе сводной группы.
У кого-то это получается. В каждый конвой с нами оправляется кто-нибудь из гражданских. Людей понять можно: все не прочь посмотреть на другой мир, на плохо знакомое сообщество с вольными порядками. Хочется оказаться в интересном месте, на других посмотреть и себя показать.
Особая процедура — сбор материальных заявок от служб и заказов от частных лиц. Кто-то идёт с письменным отношением-ходатайством к Владимиру Викторовичу, другие же предпочитают пробивать свой заказик через дружбу с интендантом, который, кстати, сам за периметр выезжает весьма неохотно. Так что утверждённый списочек хотелок у старшего конвоя имеется всегда. И хорошо, если из перечня желаемого будут выполнены хотя бы тридцать процентов.