— Граната! — предупредил я, поджигая запал.
Бам-м!
Тряхнуло гораздо сильней, чем в карьере, с потолка дружно посыпалась штукатурка. Внизу раздался многоголосый вой, затем захлопали выстрелы с громкими матами в паузах, и я рванул к своим с «парабеллумом» в руке.
Неподалёку от входа в водонапорную башню лежали четыре неподвижных волчьих туши. Я рассчитывал, что будет больше. Умные зверюги успели сообразить, что шипящий и дымящийся на земле предмет может быть опасным и успели отскочить подальше. Да и осколки пошли высоковато, судя по отметинам. Спика всё ещё стрелял из «ремингтона» в сторону леса, торопясь задеть удирающих волков.
— Хватит уже, мажешь, копать пора, — остановила буйного стрелка Кретова.
— Видели, как боец Пикачёв их шуганул! Скилл вырос! — он повернулся, глядя на нас бешеными глазами. — Человек — царь природы!
— Если у него есть граната, — уточнил я, похлопав его по плечу.
Я ошибся, входная дверь вокзала была чуть приоткрыта. В такую щель легко пролезет мелкий зверь, включая шакала, они на Жестянке тощие. Или домашнего кота, может мы когда-нибудь и найдём себе усатую игрушку. Проход есть, значит крысы и мыши внутри всё проверили, попробовали на зуб. Будь туго открывающиеся ворота гаража приоткрыты, внутри бы обнаружились только скелеты. Да и автомобиль крысы не пощадят. Не знаю, почему они так любят автомобильную технику, особенно им нравится грызть высоковольтные провода, идущие от трамблёра к свечам зажигания. Так что «кюбелю» повезло.
Открытую дверь отметил и Спика.
— Хана ништякам, хвостатые всё попялили, — грустно предрёк он у входа. — Давайте хоть уличные часы свинтим!
— Может и не всё, — ответила Кретова, паркуя гравилёт. После короткой и, я бы сказал, взрывной схватки с волками было принято единогласное и единственно возможное решение — пешая разведка объекта на какое-то время откладывается. Транспорт есть не только средство перевозки найденных материальных ценностей, но и необходимое условие грамотной и своевременной эвакуации храбрых разведчиков в случае столкновения с превосходящими силами не важно каких противников.
Нашему взору предстал небольшой зал ожидания со страшновато свернувшейся в рулончики краской на стенах, с заколоченным вторым выходом, выходящим в сторону перрона, и со старинной ажурной люстрой под потолком. Четыре колонны, поддерживающие потолок, сохранились хорошо. Внутри — запустение и тоска. Всё вокруг покрыто многолетним слоем пыли, а где-то не то плесени, не то грязи. Главным в почти пустом помещении был банкомат старой модели, тоже надёжно законсервированный в пыли. Спика хотел было дунуть на поверхность, но благоразумно передумал. Вытащив из кармана карго-штанов какую-то тряпицу, он осторожно протёр нужное место и объявил: