— Вот знал я, что лопаты надо было на гравилёт закинуть, — тихо сказал Спика.

Теперь уже можно признать: группа действительно становится похоронной командой. Судя по всему, скелет осыпался на пол, изначально же человек умер в положении сидя у стены возле окна. Если бы не одежда и оружие, его вполне можно было принять за немца, третьего из разведгруппы. История повторяется. Вот и остатки бинтов.

— Это наш, русский, — глухо сказала Ирина.

Даже в таком ракурсе можно было безошибочно определить, что человек мертв уже давно. Кожа на серо-коричневом лице превратилась в пергамент, частично сползший с черепа клочьями, один глаз устрашающе смотрел сквозь нас пустым высохшим взором, а вместо второго зияла черная дыра. Зато образцово белые зубы покойника находились в отличной сохранности и на виду, лишенные естественного покрова щёк и губ…

Простенький брезентовый рюкзак среднего размера лежит рядом, куртка типа анорак защитного цвета, выгоревшая панамка-афганка… Хорошие раньше красители и ткани выпускали, вещи почти не состарились. Даже цвет не изменился. Здесь тоже хватало стреляных гильз.

— В окно гляньте, — негромко предложил Спика.

Думаю, что эта комнатка, как и помещение без окон напротив, предназначены для начальника вокзала и дежурного по станции. С этой точки отлично просматривались ворота гаража и вход в диспетчерскую. Стрелять удобно.

— Вот отсюда он по фрицам и врезал, — задумчиво сказала наш командир, поднимая с пола тяжёлый ручной пулемёт на разложенных сошках.

— А они ответили, — буркнул я, разглядывая пулевые отметины на стене.

— Не факт, — качнула головой Ирина, — мог и он ответочку загнать, будучи подраненным.

— Сейчас уже не угадать… — вздохнул я невесело.

— Дегтярёва пехотный, ДП, — поторопился Спика, желая вслух определить оружие первым. — Дай подержать!

— С радостью, таскай! — усмехнулась Кретова, передавая ему ношу массой почти в одиннадцать килограммов. — Что притих, Рубин, о чём размышляешь?

— Его звали Исайкин О. Олег? — предположил я, показывая напарникам изнанку головного убора и надпись, сделанную там чернильным карандашом.

Молодые уже и не знают, что это такое, а вот в войсках запасы чернильных карандашей еще долго оставались. Знаю, что у Деда есть несколько штук. Никому не даёт. В Советском Союзе химическими карандашами писали письма или просто рисовали. Послюнил и пиши, образовавшиеся чернила не смоются. В почтовых отделениях к столам были привязаны на веревочке именно химические карандаши, необходимые для заполнения различных бланков или указания адреса на деревянных посылочных ящиках. Они были удобны и в полевых условиях. Не нужны чернила в бутыльке, их можно было спокойно носить в кармане, а при необходимости просто заточить, да и клякс такие карандаши не оставляли. В армии ими частенько подписывали форму, чаще всего шапки, пилотки и панамы.