— Сбербанк, ёлки! Обалдеть, и здесь достал!

— Годная вещь, — сказал я.

— Мальчики, я вас умоляю, — страдальчески поморщилась группер, совсем не обрадовавшись перспективе тащить на Пятисотку ещё и этот тяжеленный агрегат.

— Вскрыть надо, там бабла навалом! — подсказал штурман.

— Есть опыт? Ирина, в группе завёлся взломщик банкоматов, рецидивист!

— И не говори… Нахрена нам эта бесполезная бумага?

— Не скажи. Вообще-то, каждая банкнота это очень качественно сделанная и защищённая штука, на Жестянке такую не поделать. В любом случае надо привезти Деду, пусть он решает. Запросто можно пустить в оборот. Если их там много, конечно.

— Много, много! — алчно пообещал Спика. — Ну что, камрады? Ломаем ящик? Ещё и всю электронику вырвем.

— Потом крушить будешь, налётчик, сначала всё осмотрим, — решила Кретова.

Особенно осматривать было нечего. Окошко кассы, немного похожее на амбразуру, и соответствующая надпись над ним, рядом в большой рамке висит расписание движения электричек. Бумага ещё сохранилась, а вот буквы и цифры видны плохо, ничего не разобрать. На противоположной стене — стенд с пятнами клея и выцветшими от времени объявлениями, некоторые листочки практически чистые.

Большая угловатая урна, два блока железных сидений с пластиковыми или текстолитовыми накладками — старые, заслуженные. На интерьере зала ожидания ЦУП средства сэкономил.

И три узких двери. За одной из них обнаружилась пустая комната без окон, помещение неизвестного назначения со столом по центру, на котором стоял переносной транзисторный радиоприёмник «Меридиан-210» в тёмно-коричневом деревянном корпусе. Впрочем, цвет под слоем пыли угадывался с трудом. Довольно стильный аппарат с выдвижной штыревой антенной и удобной ручкой. Крысы не смогли подняться по металлическим ножкам стола, и приёмник уцелел. Зачем его тут поставили, такого одинокого? Никакой логики.

— Пока что нам везёт, — усмехнулся я. — Как думаете, оживить можно?

— Спецы решат, — уклончиво ответила Ирина.

Вторая дверь вела в небольшой коридор с совмещённым туалетом и кладовкой, где хранились скребки, веники, мётлы, две швабры и пара вёдер. Здесь же был вход в каморку кассы с окошком, выходящим на перрон. Видно две цистерны, что в них залито?

— Спирт! — смело озвучил Пикачёв, прочитав мои мысли.

— Вам лишь бы нажраться, — беззлобно бросила Кретова.

— У Казаникова нажрёшься, как же… — проворчал я. — Чтобы нажраться, надо чаще в Передел ездить, а не на заброшенные желдорстанции.

— Помечтали? Заканчиваем с вокзалом и идём дальше, — поторопила нас Ирка.

В третью дверь мы вошли практически одновременно. Одновременно же и застыли.