— Ребята, но там ведь нельзя проехать, скалы!

— Ты уверен? — с готовностью ответил мне штурман. — Мы туда не ездили. Есть ли вообще эта каменная стена и насколько она неприступна?

— Разведданные от Деда, — напомнил группер.

— И что дальше? А у Деда они от кого? От Волкова! — бойко напирал Пикачёв. — Тот же Волков уверял, что и с юга к станции подойти нельзя, а эти прошли! — Спика показал большим пальцем в сторону привокзальной площади, где под слоем дёрна упокоилась германская разведгруппа.

— Стоп-стоп! Не суетимся, парни, — Кретова опустила карабин к ноге. — Так. Колёс на Пятисотке не осталось. Мог Казанников с какой-то целью отправить к нам второй глайдер? Думайте быстрей!

— Не мог, — торопливо ответил я. — Владимир Викторович гарнизон без транспорта не оставит. Да и ночью… Наших следов на грунте не разобрать, а для всех остальных трек неизвестен.

— Я себе едва глаз не выбил веткой, а тут в паре метров по темноте ничего разглядеть нельзя, — вспомнил штурман. — Перед встречей с саблезубом. А уж ночью…

— Говорил тебе, не высовывайся зря, — не преминул я поворчать.

— Да ладно, не нуди. Короче, Дед скорее отправил бы поутру пинками двух самокатчиков, чем ночью гравилёт.

— Логично, — кивнула Кретова, опять поднимая к плечу СКС, и почти сразу заявила: — Мальчики, а огней уже два!

— Вообще зашибись! — зло ответил я. — Значит, это не гравилёт, и гунны всё-таки явились.

— Какие ещё гунны? Рубин, не говори загадками, — потребовала она.

— Да я так, образно…

— А ты попробуй без образов!

— Если без образов, то это пожар, а не фары, — сообщил я через минуту. Горит что-то, даже разгорается.

— Думаешь? — с сомнением спросила Кретова.

— Во всяком случае, это не движущийся транспорт, позиция по горизонту не смещается…

Через десять минут уже и без оптики можно было определить, что это действительно пожар. Вот и зарево появилось, полыхает сильно.

— И всё равно, не понимаю, не лес же так горит… — заявил я. — Так! Пошли в диспетчерскую! Спика, тащи свою штурманскую карту с набросками! И компас давай, определяться будем, раз уж раньше этого не сделали. Ирина, давай свет!

Склонившись над столом, мы кое-как совместили разрозненные листки бумаги, определили стороны света, наше местонахождение и пеленг на таинственный источник света.

— Да это же Переделкино! — воскликнула Кретова, тыкая пальцем в бумагу и оглядываясь на дверь.

— Верно, больше нечему! — с каким-то азартом поддержал её Спика. — Пошли!

Расстояние между горящими объектами определить было сложно. Понятно, что горят не соседские дома, вряд ли огонь мог перелететь на такое расстояние, не затронув по пути другие постройки. Значит, это поджог.