— Ростова? — Егоров нахмурился. — Но именно туда отправили группу с техниками, чтобы починить обрыв.
— Вот именно. — Марков отточенными и быстрыми движениями накинул портупею, поверх накидывая куртку. — Если узловую захватят, то мы потеряем доступ к стабильному источнику энергии. И это если не говорить о том, что мы можем потерять людей. Включая опытных одаренных.
— Это может быть провокация. — с осторожностью заметил Егоров, постукивая пальцами по столу. — Или попытка выманить наши основные силы из центра.
— Да, такое тоже не исключено. — Марков уже был у двери. — Объявляем общий сбор, всем командирам быть через десять минут в конференц-зале. — повернувшись к Егорову, полковник добавил. — Идем. Думаю, что сейчас самое время проверить, как хорошо твои люди знают свое дело. — а под нос себе тихо сказал. — Куда же делась Алиса с матерью?
В коридорах станции, рядом с администрацией и военной частью, можно было заметить, как люди переходили на короткий бег, только-только получая первые команды. А в импровизированных казармах, по тревоге, поднимались роты бойцов по тревоге, включая несколько новых команд одаренных, собранных из первого набора.
Пыль, в первые минуты после обвала, единственное, что имело для меня сейчас значение.
Казалось, что эта мелкая гадость была повсюду. В легких, на зубах, под веками и даже в глубинах моего исподнего. Она превращала каждый вдох, каждое движение, в состязание с собственной удушающей паникой.
Фонарь на лямке рюкзака беспомощно выхватывал из серого тумана лишь танцующие пылинки, похожие на мириады крошечных насекомых. А в ушах до сих пор стоял грохот, тяжелый и тягучий, словно сами тоннели метро стонали от нанесенных ран.
— Алекс… ты там как, живой? — голос Вейлы внутри моей головы звучал приглушенно, словно наставница была прямо сейчас рядом со мной, и тоже успела наглотаться плотной каменной крошки.
— Думаю, что да. — мысленно отозвался на её вопрос, пытаясь одновременно с этим оттолкнуться от стены ладонями. Пальцы уткнулись в холодный, щербатый бетон, обиженно зашуршавший под моей плотью. — Все ж таки немного перестарался с архитектурными изменениями этого места.
— Перестарался? — удивленно присвистнула собеседница. — Друг мой, ты только что похоронил под собой добрых квадратов сто тоннеля, и вероятно, что твой трюк, несомненно откликнется где-нибудь ещё.
— Я вообще рассчитываю на это. — буркнул себе под нос. И надеюсь, что это будет смертельно для этих уродцев…
— Страшно представить. — продолжала Вейла. — Если это ты называешь «перестарался», то что тогда для тебя является «хорошей работой»?