— Где она? — прорычал он, делая шаг вперед, игнорируя нацеленные на него стволы.
Поляков лишь шире улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого.
— Кто знает, кто знает… Но ты не волнуйся, думаю, вы точно скоро встретитесь.
Аня сделала пару шагов назад, неторопливо уходя в тень, а её пальцы сплетались сложными знаками.
Тоннель, до этого казавшийся ребятам лишь бесконечной бетонной глоткой, плотно обитой внутри ржавеющим железом, сейчас резко сузился до размеров небольшой дуэльной площадки.
А свет мощных фонарей, которые были в руках бойцов Полякова, ослепляли тройку беглецов не хуже знойного летнего солнца. Из-за чего вся ситуация превращалась в причудливый театр теней, играющий картинами в окружающем пространстве.
Лейтенант Поляков стоял неподвижно, только нога выстукивала праздничный ритм. Было видно, что он наслаждался моментом своего триумфа, каждым его мгновением.
На гладковыбритом холеном лице виднелась торжествующая улыбка, смешанная с легким налетом безумия, замешанного где-то в глубине смоляных глаз. Как если бы все, что случилось — было делом его собственных рук. А он, при этом, был не одним из многих статистов, а являлся этаким «серым кардиналом», дирижирующим тысячами жизней выживших.
— Сдавайся, Вишневский. — лейтенант всячески пытался сделать свой голос незаинтересованным, лишить его эмоций и торжества. Вот только это у него совсем не получалось. — Рекомендую тебе сложить оружие, и убрать руки за голову. Кто знает… — постучал он пальцем по подбородку. — Может быть я позволю вам увидеться с сестрой перед тем, как всю вашу семейку закроют в тюремном блоке на пару лет… — Поляков развел руки в стороны, и наклонил голову в сторону. — Лучше не надо заставлять меня прикладывать дополнительные усилия! Ты же знаешь, Артем, я это очень не люблю. Да и тебе, девочка. — обратился к Ане. — Стоит понять, что это будет очень болезненно. Не только для вас, но и для всех, кто вам дорог.
Артем словно на яву услышал, как внутри него что-то со звоном лопнуло. Возможно, это был тот самый страх, который он испытывал перед «силой» всю свою сознательную жизнь. Все сгорело в пламени пробудившейся силы. Парень сделал несколько медленных шагов вперед, и под его подошвой захрустели куски обвалившейся плитки. Пси, бушующая глубоко внутри каналов, требовала скорейшего выхода. Она пульсировала тем ритмом, который отбивало его сердце, окрашивая привычный мир в багровые тона ярости.
— Ты… ублюдок… — Артем выплюнул эти слова, словно сгусток мерзкой слизи, забивающей глубины горла. — Ты всё еще не понял, лейтенант? — сделал парень специально акцент на звание визави. — Неужели ты своим маленьким мозгом думаешь о том, что я все тот же пацан, встреченный тобой в убежище? — не дожидаясь ответа, зеленоглазый продолжал. — Это ты свою мерзкую морду можешь пытаться напугать такими угрозами, но никак не меня, нет, никак не меня. — зеркально качнул головой парень. — Я стал одаренным. И при большом желании, мои силы позволят мне стереть тебя, вместе с твоими шавками раньше, чем ты успеешь нажать на спусковой крючок. — хмыкнув, он старался показать все свое безразличие к происходящему. — Не боишься, что твоя красивая форма будет испачкана моими усилиями?