— Вот он! Огонь, огонь на поражение!
Пули начали щелкать по металлу шахты вокруг меня, и мне прям захотелось выругаться, почувствовав, как одна из них все ж таки обожгла плечо. Боль была не сильной, но морально неприятной, добавляя мне злости и ярости.
— Хотите поиграть в альпинистов? — прошипел, наблюдая как некоторые из них пытались карабкаться следом.
Окинув взглядом ближайшие метры, сосредоточил внимание на старых балках, удерживающих противовес лифта над головами преследователей. Один точный, резкий всплеск силы, и шахту заполнил звук рвущегося металла.
Многотонная конструкция с оглушительным грохотом рухнула вниз, заполняя проход облаком пыли и криками тех, кому не повезло оказаться на её пути. Хоть я и пытался обойтись без жертв, но они сами напросились.
— Достаточно жестоко с твоей стороны. — хмыкнула Вейла. — Но, как всегда, эффективно.
Я добрался до верхней площадки, где из темноты можно было почувствовать дуновение потоков свежего воздуха с нотками цветущей листвы. Массивная дверь, откуда и шел ветерок, была приоткрыта. Скорее всего, кто-то из разведчиков недавно пользовался этим путем.
Налегая всей доступной силой на дверь, удалось открыть её наружу. И перед глазами встал путь во внешнюю камеру шлюза. Однако, впереди была еще одна преграда. Выходной люк.
— Плохой, мать его, день. Плохой день! — мысленно выругался я, формируя рядом с руками огненные спицы, прежде чем метнуть те в запорный механизм.
Взрыв был коротким и резким.
Люк вылетел наружу, впуская в шлюз сильные потоки. Я шагнул в образовавшийся туман, чувствуя, как в носу скапливается пара кило пыли.
Надо мной больше не было бетонных сводов. Только бесконечное, затянутое белыми облаками небо поверхности. Я стоял на руинах какого-то небольшого здания, пока вокруг высились скелеты жилых многоэтажек.
— Мы снаружи. — я перехватил поудобнее свой рюкзак, оглядывая серую пустошь. — Теперь пускай ищут меня здесь. Если рискнут.
— Думаю, что эти рискнут. — тихо ответила Вейла.
— Да и хрен бы с ними. — сплюнул на землю, отвечая наставнице. — Только где искать моих ребят? Вот что меня волнует больше всего.
Прыгнув в сторону, я растворился в серой хмари поверхности.
Если память меня не подводила, то последний раз на поверхности я был тогда, когда наша команда зачищала территорию по просьбе Маркова. Тогда не заметил, а вот сейчас… спустя время, стало заметно явное преображение планеты. Да, именно планеты. Потому что подозрительно фиолетовые облака, плывущие вдоль горизонта, выглядели в новинку.
Стоя на выступе полуразвалившейся стены пятиэтажки, и прижимаясь спиной к холодному бетону, с жадным удовольствием проглатывал свежий воздух. Все ж таки это совсем другое. Он был другим, кардинально сильно отличаясь от стерильного, высушенного состава, прогоняемого через фильтры в убежище. И тем более тот не походил на ту тяжелую взвесь, наполняемую заброшенные перегоны.