Корнегур на подобное только посмеивался, однако не мешал. С его слов, путь Матери Природы вообще подразумевал максимальную свободу выбора, пока твои действия не идут во вред тем, кто шагает той же дорогой. На всяких иноземцев ему было в известной степени пофигу, а что до коллег, то если всё же нагадишь им, готовься отвечать. В случае мелочи — перед тем, перед кем провинился. Если напортачишь по-серьёзному, то перед всем Кругом. В общем, твори всё что считаешь нужным, но всегда честно принимай последствия. А лучше живи разумно и дай жить другим. Просто, понятно, легко запомнить. Собственно, путь Матери Природы вообще не подразумевал сложностей и вычурных философских конструктов. К примеру, сейчас я решил, что мне нужна одёжка потеплее, и сообщил об этом учителю. Он мне сказал, что я зря донимаю его глупостями и должен пойти добыть тёплую шкуру сам, убив подходящего зверя. Гринпис и защитники животных были бы в ужасе от подобной жестокости… Только вот само слово «жестокость» придумали люди, а друиды на него смотрят с более консервативной и естественной точки зрения. Мне в общем-то следует поступать так же. Можно было, конечно, поклянчить нужное у жреца, но откровенно стыдно подобным заниматься. А потому я здесь, сижу рядом с волчьим логовом, а на соседнем дереве так же неподвижно расположился Ахилл.

Пришли мы сюда ещё ночью, но ближе сунуться не решились: пара санитаров леса облюбовали для логова густые заросли кустарника, через которые бесшумно было при всём желании не пробраться ни мне, ни кошаку. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что я ему в этом деле мало уступал. Связь между нами становилась всё крепче, мне перепадало всё больше его навыков жизни — что в горах, что в этом лесу. Конечно, они в первую очередь были заточены под четвероногого кота, но однако в какой-то момент я заметил, что хожу почти бесшумно и оставляю минимум следов на своих двух ногах высшего примата. Процесс проходил как-то естественно и без участия разума. Возможно, классические маги долго ломали бы голову над механикой сего действа, однако служители леса над таким обычно не заморачиваются. Оно работает? Да. Оно развивается естественным образом? Да. Ну и нахрен сложности, они пока что не нужны.

Я, правда, всё-таки пока не настолько преисполнился в своём познании пути Матери Природы, оставаясь где-то глубоко в душе жителем двадцать первого века Земли. Но и глубоко в себе копаться опасался. А то вдруг сыграет та шутка о шмеле, который не может летать согласно законам аэродинамики, но, будучи не в курсе этих самых законов, радостно рассекает по воздуху. Было бы обидно понять, что что-то невозможно, и потерять способность это делать. Однако осторожное изучение нашей внутренней связи пока что ничего особо не дало. Я стал лучше двигаться по лесу и понимать его, отслеживая каждый звук, запах или поведение птиц, летающих над деревьями; барс стал умнее, практически достигнув моего уровня, разве что не говорил человеческим голосом. Но как это произошло — сплошная терра инкогнита, если не материться. А сквернословить порой хотелось, не люблю чего-то не понимать. Корнегур же как-то тоже не изучал тонкие механизмы в связи друид — зверь. Он знал её особенности, знал, на что именно она действует, в чём это выражается, но в дебри не лез. Эта штуковина ещё у древних пращуров работала, так было всегда, так что зеленобородый просто воспринимал связь между людьми и животными как данность. Может, какие-то друиды-теоретики где-то и разложили её по полочкам, как и ответ на вопрос «Почему солнце восходит на востоке и заходит на западе?», но, будучи практиком, мой наставник всегда интересовался более приземлёнными вещами. Друид находит побратима, между ними устанавливается связь, один перенимает сильные стороны второго, заодно мешая телепатам копаться в своих мозгах — уж больно там всё становится вырвиглазно. Если расширять и углублять нить дальше, то человек даже сможет обращаться в зверя, хотя на это идут далеко не все. Всё-таки тандем мага и животного, как правило, куда эффективнее, чем просто две зверюги, а животные инстинкты с определённого момента начинают довлеть над человечьим разумом. Никаких хитрых теорий, голые практические выводы, сделанные на основе опыта поколений. Разве что Корнегур одно время заинтересовался, куда деваются посохи и одежда тех, кто перекидывается в обитателей леса, но уже его учитель пояснил, что они смещаются на Зелёный Путь, а затем возвращаются обратно во время преображения в человека. Меня, правда, тут же заинтересовало, почему друиды не помирают в процессе. Ладно барс или тот же волк — массы сравнимые, но медведи бывают в разы тяжелее людей, что подводило нас к тому, что эти самые люди по логике вещей вырастают в оные разы, как тот самый засохший кустарник на макушке холма, который хапнул от меня энергию. Эта мысль заставила наставника задуматься, однако пока что ответа он мне дать не смог. Но хорошо хоть врать не стал, пойдя самым простым путём и сказав, что не знает, коль скоро сам не является опытным перевёртышем, глубоко постигшим это искусство.