В аэропорту мы встретились с «дядей Томом», прошли регистрацию и вылетели в Сидней с пересадкой в Сингапуре, где я на другой самолёт не зарегистрировался, а ушёл в город и растворился в его тумане, для меня, кстати, не ставшим неожиданным. Много «я» видел туманов в «прошло-будущном» Сингапуре.

Здесь в Сингапуре, в одном из банков, кстати, имелась заначка в виде документов на имя некоего мистера Джона Рэдклиффа. Тоже не анонимного получателя. Очень удобная форма передачи друг-другу чего бы-то ни было. Удобная для тех, кто не хочет афишировать своё имя. Положил в ячейку, получил номер и пароль, передал и то и другое получателю, тот пришёл и забрал.

Мне предстояло возвращение в СССР и ничего с собой я везти не мог.

— Это уж точно пусть полежит, — подумал я. — Тем более, что уж за этими документами я должен приехать точно, потому что мы с Дроздовым перед самым развалом Союза, сюда в Сингапур точно приедем, чтобы кое что спрятать на других счетах. И вот тогда-то и понадобятся мне эти документы. А сейчас нужно было и в этом банке провернуть одну операцию.

Но сначала я поехал на Battery Road, где стояло сорока четырёхэтажное здание «Standard Chartered Bank», старейшего британского банка в Сингапуре. Там я открыл счёт на имя Джона Смита и положил все имеющиеся у меня деньги под семь процентов годовых сроком на пять лет. В Лондоне тот же банк предлагал пять процентов и поэтому в банке мой вклад денег наличными и открытие счёта в Сингапуре не вызвали недоумения. Положив деньги в Лондоне, я бы не смог перевести их в Сингапур и получить повышенную ставку. А «нал» — он и в Африке, и в Сингапуре — «нал».

При согласовании условий востребования я настоял на снятии моих биометрических параметров, а именно — отпечатков пальцев. На предъявителя, ха-ха, так сказать. Предъявил отпечатки пальцев — денежки снял. Даже без паспорта, только по фамилии. Тоже самое, предварительно изъяв в тайнике документы на имя Рэдклифа, я сделал и в банке «United Overseas Bank», то есть, внёс в личную карточку изменение, добавив свои отпечатки пальцев.

— Чтобы не носить постоянно паспорт, — пошутил я.

Клерк-китаец, лишь вежливо улыбнулся. Ему было безразличны мои мотивы. Только после возвращения паспорта Рэдклиффа в тайник, где он пролежит ещё четыре года, я сел на автобус и поехал в «Симбован шип ярд», где стоял тот танкер, на котором я должен был вернуться во Владивосток. В кармане у меня оставались две тысячи «командировочных» долларов и ещё десятка на всякий случай. В смысле — десять тысяч, да…

Ожидался заход в Японский порт Тибо, где я, ещё во время озвучки Дроздовым маршрута моей командировки, сразу запланировал приобрести подержанный автомобиль. На остаток средств, которые собирался беречь. Хотя бы старенькую Тойоту Карину… Однако, все мои командировочные были сэкономлены и теперь я рассчитывал на автомобиль Тойота Краун универсал. Дело в том, что когда меня отправляли в командировку, у меня ещё не всплыли в памяти события «прошлого будущего» относительно Лондонских счетов. Они проявились потом, когда я очутился в Лондоне. Как и чувства к Элли, пробудившиеся только после того, как я её увидел.