— А что делать с моим сердцем?

— И себя тоже не терзай. Нет у нашей любви будущего. Мы из разных социально-классовых слоёв.

— Ты рассуждаешь, как коммунист.

— Карл Маркс был прав, Элли. Это наша данность, с которой надо смириться. Если бы мы жили в СССР…

— Я готова поехать с тобой даже в СССР, — сказала она и я вздрогнул. Вздрогнул и подумал:

— Не-е-е… Сюда я больше не ездец…

С меня вдруг сошёл морок, который превратил меня в того, другого Джона, который был женат на Элли. И это моя развязность, и решимость обладать её вскружила её голову. Почему так произошло? Зачем я так себя повёл? На эти вопросы у меня не было ответов. Когда я её увидел, то словно встретил свою бывшую жену и повёл с ней себя так свободно, словно сразу имел на неё какие-то права. Алан так и сказал:

— Вы с Элли ведёте себя так, словно знаете друг друга триста лет.

— И у меня такое ощущение, — сказал я тогда. — Он интересная девушка.

— Зря ты так с ней, — сказал Аллан. — У неё ничего серьёзного ни с кем до тебя не было. Ты уедешь, она поедет за тобой.

И сейчас я понял, что натворил. Эли, действительно, поедет за мной. Она заставит отца «принять» меня и он поставит на уши всю Австралию, но «найдёт» меня. Как было в той другой жизни. Примет не только, как зятя, но и как члена семьи. Но я ведь не мог стать мужем Элли! У меня уже есть жена, и я не собираюсь жить в Лондоне. Да хоть и не в Лондоне, а в Сиднее. Элли, похоже, готова перебраться не только в СССР, а и в Сидней, где граждане спокойно едят кенгурятину. А я? На хрена мне Сидней?

— Вот я придурок! — сказал я сам себе мысленно.

Вернувшись в Лондон, я «немного захандрил», демонстрируя Алану свои переживания, которые, конечно же, имели место, но не о том. Алан меня ни о чём не спрашивал. Почему-то он встал на сторону Элли, а не своего двоюродного брата. И отношения ко мне ребят-его друзей тоже стали натянутые. Поэтому я от посещения паба отказался, а стал с отрешённым видом «бездумно» бродить и кататься по Лондону, забредая в самые глухие места.

Переживать, — я особо не переживал. Такова жизнь и каждый строит себе её самостоятельно. Никаких обещаний девушке я не давал, а жениться на ней не мог по объективным и очень существенным причинам. Переживаниями могли показаться мои раздумья, брать или не брать? Как в Шекспировском Гамлете: «Быть или не быть?», я размышлял, грабить мне ещё один банк или нет. Ну, не банк, конечно, а счёт в банке, да. Счёт, принадлежавший нелегальной разведке КГБ и тоже когда-то и в какой-то из жизней использовавшийся «мной». Просто, я навёл справки, и оказалось, что такого залегендированного персонажа, как Джон Сомерсет младший, в этом мире нет, а счёт под эту легенду, я точно знал, есть. И на этом счёте лежала очень приличная сумма денег. Может быть, им и пользовались наши нелегалы, но вряд ли. Обычно такие счета просто пополняются, как объяснял мне «тогда» Дроздов.