Да — одни вопросы…

…Едва успеваем пересечь серую и пыльную, асфальтовую ленту пустынной и разбитой сельской дороги — срабатывает локатор! Тревога!

Поспешно ныряем в узкую и длинную полосу ветрозащиты из молодого кленовника. Сойдет! Скрытность более-менее. Разве что — почти в упор наших коняшек здесь обнаружить получится. Такими вот посадками тут вся местность на лоскуты раскроена.

Вдоль некоторых из них и проселки протекают. Но около «нашей» нет. А вот с ближней к нам стороны следующей, находящейся метрах в пятистах — как раз такая дорога и наезжена. И по ней-то вражеский отряд как раз двигает.

Со вчерашнего дня то тут, то там — все чаще встречаются шныряющие волчьими стаями разьезды противника. Интересно…

Переждали, пока враги отдалятся на достаточное расстояние. Заодно уж и позавтракали. Жаль — всухомятку и без горячего. С этой зомберской движухой одно расстройство: ни чаю-кофе выпить, ни мяса пожарить, ни супчика похлебать. Гады бешеные! Ладно, переживем — чего ж нам, кабанам? Двинули дальше.

— Странная активность — не находишь? Что они здесь забыли? Неужели им в городе рабов не хватает, — принимается размышлять вслух шериф, когда мы продолжаем свой путь, — Хотя именно покоренные фермеры обеспечат «мэдов» провизией. А может они охраняют свой зиккурат? Может мы уже совсем близко к нему?

Серб, прекрасно владеющий английским и сейчас едущий рядом, отмалчивается, но все же реагирует, пожимая широкими, крепкими плечами. Поначалу наш южнославянский мачо — в силу историко-политических причин, не слишком дружелюбно отнесся к появлению на нашем горизонте недавних врагов его небольшой страны. Но после «битвы при поселке» — признал за ними право на существование в новых мирах и теперь дышал в сторону шерифа более спокойно.

Я поступаю аналогично «братушке» и примерно так же «шевелю суставами». Кто же знает что у Вотана в голове? Сам бы с удовольствием заглянул туда. Как недавно сказал её обладатель — в обоих смыслах: прямом и переносном.

Неизвестно как обстоят дела по сторонам от нашего маршрута, но по пути следования мы еще не встретили ни одного сохранившегося поселка или деревни. Только пустые и вырезанные… И лишь изредка: частично вырезанные — частично брошенные. «Фартовые». Успевшие хотя бы малым числом «везунчиков», сбежать от орды — голодной саранчой уничтожающей все живое на своем пути: людей, собак, коров и кошек.

Однозначно, где-то здесь, в редких в данной местности лесах — должны скрываться выжившие. Но нашей целью не является их поиск и потому мы можем лишь отвлеченно порассуждать о их дальнейшей участи.