И второй вид: «разумные обратившиеся». Бывшие «одержимые» — умные и агрессивные особи, каким-то образом сумевшие подчинить себе бывших «обезумевших».
— Численность? — не выдержав, перебиваю я — желая и в то же время — боясь услышать главное.
— Ну ты даешь! — фыркает Хлыст, — может тебе еще и результаты их поголовной переписи предоставить? Как-то не успели провести, уж не взыщи, Егор. Не очень они склонны к тому. Одно скажу — там на поле, только авангард был. Головной дозор, так сказать. Думаю — сейчас их в городе несколько десятков тысяч. Возможно — сотня. Или даже больше…
— Ни хрена себе! — ошарашенно присвистывает Шептун.
Зимний энергично чешет выбритый до глянца подбородок и негромко, но с чувством — забористо матюкается. Долгий молчит и обозначает свое присутствие громким сопением.
Амазонка кидает взгляды на своего старшего партнера и повелителя.
Ну а самому повелителю от озвученной цифры отчего-то внезапно становится слишком уж неуютно и тревожно. Но очень хочется верить, что относительно бесстрастную «морду лица» — удержать мне удалось.
«Вот и приплыли! Танцуем, девочки!»
Да уж — как пел один давно погибший, но судя по граффити, которое каждому доводилось видеть на стенах многих городов — до сих пор где-то вечно живой кореец: «Я знал, что будет плохо, но не знал, что так скоро».
— Откуда их столько взялось-то? Охреневать в атаке устанешь! — невольно прокашлявшись для придания твердости голосу — громко интересуюсь сам не знаю у кого. То ли у психиатрини — то ли сразу у самих гадских демиургов.
— Мы их душили-душили, душили-душили, душили-душили… — тоже явно пытаясь скрыть замешательство и растерянность, бормочет себе под нос художник-киноман.
— Открою вам ранее закрытую, но давно известную профессионалам информацию, коллеги. Хотя в свое время утечки в сеть были — куда же без них, — усмехается Рул, — Более семи миллионов человек — то есть каждый двадцатый житель, населяющий данную территорию — имел серьезные, подчеркиваю — весьма серьезные психические отклонения!
Впрочем, как специалист замечу — психически здоровых людей вообще не существует в природе, есть только вовремя не диагностированные или недообследованные — условно здоровые!
И я не очень юморю сейчас, друзья мои. В каждой шутке — всегда лишь доля шутки, ребята.
Ладно — неважно! Вернемся к нашим баранам…
Подобная удручающая статистика, даже не на грани, а за гранью реальной катастрофы — еще на закрытом профильном совещании в минздраве, в уже далеком 2003 году была озвучена. Рискну предположить, что за прошедшие годы их число только выросло. Возможно к моменту нынешнего катаклизма — уже каждый десятый таким стал. И это я еще крайне оптимистично. Вполне допущу, что даже каждый седьмой может быть таким. Просто они находились вне зоны внимания официального учета. Ибо не представляли опасности — «здесь и сейчас». Ведь не буйные же! В смысле — с топором на соседей вместо утренней зарядки не бросались и на антиправительственные митинги — жечь покрышки не ходили. Возможно, кто-то из них за закрытыми дверями и шторами — на своих домашних отрывался. Но это даже участковых не особенно беспокоило.