— Я подумаю над твоим предложением. А ты прямо — художник. Рассвет, костер, вороны, вопли… Стихов по-малолетству, случайно не писал?
Не дожидаясь реакции — отключаюсь.
Ух и холодрыга! Сейчас бы стаканчик шептуновского адского пойла!
Что ж, раз так — еще один вызов. Гораздо более приятный:
— Марина, отбой по прошлой задаче. Завтра глянь пожалуйста: что будет происходить на площади у театра? Имеешь возможность?
— Легко. Что конкретно тебя интересует?
— Сам не знаю толком… Все что можно отнести к приготовлениям к казни.
— Хорошо.
— Спасибо.
— Погоди! Ты чего всерьез хочешь попытаться спасти эту женщину, что ли? Я думала — так, «рисуешься» Хлестанулся перед симпатичной бабой… Да там, наверняка не протолкнуться будет. Да еще и простого народу нагонят — «на посмотреть». Нет — вам туда стопроцентно не пробиться. Это в самом центре — там вокруг патрулей, как волос на голове. И в домах по соседству — у мутантов казармы! У тебя столько и бойцов не будет, наверное. Если только очень много людей взять.
— Будем думать. Мы же не «мутанты». У нас иногда и такое получается.
— А ты забавный, Горан, — переливистый смех, — А как твое имя-то, безбашенный красавчик?
— Егор.
— Ну, давай думай, Егор. Как что-нибудь узнаю — сообщу.
— Спасибо, Марина! Жду.
…Страшная женщина! До самого спинного мозга пробирает своим притяжением!
— Просто красавчик! В Голливуде обрыдались бы от зависти, — ухмыляется Шептун. — Только для пущей пронзительности — кельтской музыки, звучащей фоном, не хватало.
— Что, слишком много пафоса? — искренне смущаюсь я. — Ты глумишься, что ли?
— Да нет — все норм. Все по канонам. Не зря же в каждом фильме о спасении мира от зла — обязательно есть примерно такая вот речь. Людям подобное нравится. Порой им это даже необходимо. Так что не парься, командир — все правильно. Сам глянь — народу «зашло». Чтобы подбодрить решимость бойцов лезть к черту в самую жопу — иногда нужен именно пафос.
— А тебе, маньяку-эстету, что нужно?
— А мне вся подобная мишура ни к чему. Я дерусь за наших детей, за Соньку, за тебя, за Ольгу, за Валеру с Долгим, за свой абсент по вечерам и…
— И потому: что обожаю запах напалма по утрам, — заржав конем, я вспоминаю обстоятельства при которых мы встретились в то памятное, самое первое утро новой эпохи.
— Угу. Дерусь потому, что — дерусь. Посмотри какое сегодня прекрасное утро, для того, чтобы умереть! — с ответной ухмылкой отвечает друг.
— Знаю-знаю: у бога хороший вкус и потому — все панки попадают в рай.
— Особенно когда в этом мире становится скучно — он снова усмехается… Едко, чуть ехидно и где-то даже отрешенно от мирской суеты. Явно бравируя своей отмороженностью и полным похренизмом в отношении того, что грядет с минуты на минуту.