Всё — Шептун настроен на бой! Я-то его знаю.

— И не рискуй своей жизнью впустую, брат. Даже чтобы впечатлить богов!

— Из «Викингов»? — неуверенно морщит лоб мой эрудированный друг.

— Точно. Даже абсент не может сломить твою мощную память, чувак.

…До предстоящей нам атаки с непредсказуемыми результатами — осталось всего ничего, а мы тут балаболим и сушим зубы «ни о чем». Наверное со стороны подобное поведение выглядит странновато и возможно вызывает сомнения в адекватности собеседников.

Согласен. Вероятно так все и смотрится. Но перед боем люди ведут весьма странные разговоры. Говорят обо всем, кроме того, что их ждет прямо сейчас. И порой беседуют о вещах совершенно невообразимых, далеких и посторонних. Просто, чтобы обмануть собственный страх.

В прошлой жизни — во время службы мне как-то довелось в ожидании приказа об атаке слышать, как двое сослуживцев до самого последнего момента яростно, чуть не до драки — спорили о том в чьем городе вкуснее пиво. И это в преддверии штурма до зубов укрепленного села, полного ощетинившихся, злых и решительных бойцов, которое столичными холеными мудрецами из каких-то высших политических соображений было решено предварительно не бомбить, а по доброй национальной традиции тупо закидать пулеметные амбразуры самым дешевым мясом. Пушечным. Ну да: где большая политика, а где вшивые, замурзанные, простуженные до сипа пешки-зольдатики?

Один из тех спорщиков, кстати — так и не вышел тогда из боя своими ногами. Мы со вторым выволакивали его из зоны обстрела. Раненый оставался в сознании. И эти двое, как ни в чем не бывало — всю дорогу продолжали собачиться. Только теперь на тему: «какие девки круче». Впрочем, тогда меня это ничуть не удивило. Воспринималось вполне нормально. Секреты и выверты человеческой психики неисповедимы…

Ну а ранение было в живот и тот парень так и не добрался даже до операционного стола

Ладно это так — к слову вспомнилось…

Страх висит в ещё темном, едва-едва начинающем светлеть воздухе, как большая черная туча и мы болтаем о всякой ерунде, чтобы сделать вид, будто этой густой тучи здесь нет.

Данька с бережка постреливает в бойцов, собирающихся плотной кучей — обиженными мальчишескими глазами. Вчера вечером малой буквально изнылся и просто «достал» меня своими назойливыми просьбами пойти с нами!

— Эх, Данила вот ведь ты дурень — наконец не выдержал даже Шептун, — А знаешь — какая самая глупая мечта у всех без исключения подростков?

— Ну? — со всей высоты мудрости и цинизма своих бесконечно долгих четырнадцати лет, пацан заранее морщит скептическую гофру