Прямо точно — «Мэрилин». Только: «пум-пум-пиду — пу», не хватает.
Смотрю на неё почти беззлобно… Сам дурак! Повелся на смазливый лик ангельский. Как пацан-спермотоксикозник… Она права. Красота усыпляет мудрость и критическое восприятие. Это факт. Не зря говорится: самая красивая змея, как правило и самая ядовитая!
… 'Я солдат — недоношенный ребенок войны
Я солдат — мама залечи мои раны
Я солдат — солдат забытой богом страны
Я герой — скажите мне какого романа…'
Ооо! О-о-о-о-о-о, у-е!
Я солдат: мне обидно когда остается один патрон
Только я или он…'*
Знакомый голос с хрипотцой из-за кустов — горланит сипло и немелодично, но с большим чувством.
Вслед за голосом показывается и его обладатель…
— Здорово, Горан! Давно не виделись. И все же ты не послушал моего доброго совета, дружище. Я ведь предупреждал тебя… Зря ты сюда вернулся.
Его насмешливые глаза сужаются до остроты лезвий. Думаю, что и мои сейчас не намного шире…
* гр. 5NIZZA
Вотан подьезжает не спеша. Также не спеша — двигаюсь навстречу.
— Неважно выглядишь. — я стараюсь держать фасон.
— Да и тебя жизнь не жалеет, как я посмотрю. С перевязанной башкой, а все бегаешь. — в тон отвечает он.
Не стесняясь и не скрываясь, пристально оглядываем друг-друга.
Он все так же, как тогда на плоту — очень старается выглядеть невозмутимым, бесстрастным и незыблемым как скала.
Все та же — защитного цвета милитари-кепка с длинным козырьком, все те же — вдрызг разбитые берцы. Прежняя широкая улыбка до ушей и хищный пронзительный взгляд водянистых глаз.
Как и в первую встречу — между нами совершенно отсутствует какое-либо напряжение. И как ни странно — я все так же чувствую его расположение ко мне. Не показное — искреннее.
И все-таки, что-то в нем изменилось. Взгляд не потух, но не столь ярок и дерзок, как прежде. В глазах, нет-нет да всплескивает непонятная тоска. Манера держаться всё такая же насмешливая, как и при первой встрече — но вот былого инфернально-вызывающего куража не ощущается.
— Что, тяжела шапка Мономаха? Или ты предпочитаешь сравнение с Дракулой?
— Ты про город? Ха! Это слишком серьезная тема, чтобы говорить о ней без смеха, — кривит губы в широкой и циничной улыбке Вотан-Мишаня.
Такое впечатление, что он сейчас прикрывается ей, как щитом.
— Как бабуля поживает? Здорова? Как здесь закончим — вернешься, передавай привет от Горана… Хорошая она. И не её вина, что… именно тебя вырастила.
— Нелюдя-упыря и убийцу детишек? — Вотан мотает головой. Как конь, укушенный оводом. У него нервно дергаются желваки и кадык, — Нету больше бабушки. Померла она. Представилась. Сердце видать.