Надо попытаться проехать по их пути. Многие — да таже Мари-мелкая со своим бойфрендом Костей, видели направление в котором одержимые двигались в день исхода. Такая масса тел, шагающих в одном направлении, просто не может не оставить на своем пути множества следов.

Впрочем чего чересчур мудрить? Можно тупо последовать в противоположном направлении — по следам орды, когда та вторгалась в город.

Надо было ехать. Я буквально шкурой это чуял.

…Вот мы и поехали.

И уже напоследок, перед самым отправлением на Землю — неожиданно получили еще один кусочек информации к размышлению. От дважды трансформировавшегося, обратившегося пленника, который постепенно все более возвращался в разум:

… — Я ничего не понимал. Вообще не мог связно соображать. Но как бы нутром чуял, что должен убивать! Чтобы выжить. Чтобы мне хватило пищи и воды. Встречая подобных себе — чувствовал, что мои враги не они, а такие как вы. Все зло от вас — вы враги потому, что можете забрать себе всю мою еду.

А потом вдруг резко понял, что должен идти! Причем — знал куда. И пошел… По пути нас становилось все больше. Еды не хватало. В тех деревнях, что мы проходили — её было недостаточно. По дороге мы ели таких как вы и даже тех из своих, кто был подохлее… И мы дошли. Там такая штука стоит… — он замялся, не в состоянии подобрать слова.

Вообще — мужик был из «недалеких». С мозгом не обезображенным чрезмерными излишками интеллекта и эрудиции. Типичный среднестатистический обитатель городских окраин. Теория Рул в его случае подтверждалась на все сто. Вот и приходилось помогать, задавая наводящие вопросы.

— Как это выглядело? На что похоже?

— Ну такой… не памятник, а… такая хренотень… — он морщит шелушашийся картофелеподобный нос и неширокий лобешник.

— Алтарь? Портал? Зиккурат?

— А чего это?

— Да, хрен бы с ними! Не грузись. Что дальше было?

— Мы выбирали повелителя! Не все мы, а некоторые. Другие… которые потом стали нашими командирами… Кто-то, кого-то убивал… Очень много смертей… Я почти ничего не помню. Будто пьяный в мясо… Всё в тумане… В голове только куски рваные…

— Не жуй! Дальше давай! — нетерпеливо погоняет бедолагу Зимний.

— Там, около этой… этого памятника — нам открылась главная задача…

— И в чем она?

— Подчиниться самому достойному и действовать согласно воле повелителя, — смущенно промямлил бывший обезумевший, уткнувшись взглядом в землю. — Я не знаю, что это было.

— Ничего кореш, авось когда-нибудь и попустит… наверное, — Зимний благосклонно хлопает мужичка по сутулому, мелко вздрагивающему плечу и сует под нос фляжку…