Куда бы он ни последовал, свора держалась рядом.
Хорошая выучка.
В глубине души Муравецкого шевельнулась паника. Едва ли не впервые за свою карьеру он оказался в шкуре загнанного зверя. Оказался в положении человека, пожираемого собственным детищем.
Снова — знакомая стройка.
Растянувшаяся над головой цепочка огоньков. Тусклые фонари, освещавшие бытовку и циклопические цилиндры в дальнем углу площадки. Штабеля ржавой арматуры.
И неумолимые силуэты, выделяющиеся из полумрака.
Что ж, придется дать бой.
Почему-то псы не спешили нападать. Ждали. Муравецкий не мог взять в толк — чего именно.
Нервы не выдержали.
Атаковал первым.
Сжег ближайшего прыгуна, мимоходом отметив его координаты. Прыгнул к парню, державшему пистолет с глушителем, применил один из любимых захватов и, уже выворачивая локоть за спину противника, нанес сокрушительный удар коленом в пах. Завершил прием сломанной кистью, обезоружил пса и вместе со стволом сместился вправо. Не глядя, выстрелил в голову девушке, замахнувшейся битой. Снова прыгнул, уклонился от «когтя» и вогнал костяшки пальцев левой руки в кадык зазевавшегося паренька. Тот с хрипом осел в непросыхающую лужу.
Два перемещения.
Точные выстрелы — в колено и голову. Пальцы в сонную артерию. Уход с траектории. Перехват «когтя», залом, рывок на себя. Дернувшийся по инерции пес напоролся на собственное лезвие.
А в следующую секунду бойня закончилась.
Свора отступила.
Муравецкий увидел левитатора, зависшего в трех метрах от поверхности площадки. Незнакомец парил во тьме и сжимал в правой руке нечто, напоминающее секиру. Крепкий мужик, половина лица скрыта арафаткой.
Джум.
Этого ублюдка ни с кем не спутаешь.
Муравецкий вскинул руку с пушкой и начал стрелять. Пули ввинчивались в ночь, не причиняя вреда человеку в арафатке. Джум совершил серию быстрых телепортаций и оказался на земле. Дистанция сократилась до двадцати шагов.
Сухие щелчки возвестили о том, что патроны в обойме закончились.
Функционер разжал пальцы.
Ствол упал в грязь.
— Принято решение о твоей ликвидации, — равнодушно сообщил Джум.
— Кем принято?
— Нами.
Фигуры уцелевших преследователей шевельнулись. Одновременно подняли руки и сбросили с лиц капюшоны. Лица были знакомыми, но глаза… Муравецкий с ужасом осознал, что на него смотрит существо . Нечто поселилось внутри взращенных функционером псов и теперь взирало на него — с любопытством и беспристрастностью патологоанатома.
— Я хотел сотрудничать, — голос функционера дрогнул.
— Не интересно. У нас свои планы.
Неуловимый взмах — и топор, вращаясь, устремился к голове Виктора Муравецкого. Паранорм инстинктивно уклонился. Вот только Джума на прежнем месте уже не было. Генерал телепортировался за спину своей жертвы, перехватил секиру за прорезиненную рукоять и со всей силы обрушил на череп начальника обороны.