С наступлением темноты протестующие начали разжигать костры, ставить палатки и укреплять свои позиции. Откуда-то появилось большое количество вооруженных личностей. Бойцы носили черную полувоенную форму со стилизованным солнцем на спине, армейские берцы и балаклавы. Кто-то прикрывал лица шарфами и разноцветными банданами, повязанными чуть ли не до самых глаз. Пришлые вербовали особо агрессивных сторонников, раздавали оружие из неприметных микроавтобусов, делили горожан на отряды и подразделения. Координирование осуществлялось через смарт-браслеты, на которые были установлены «даркнетовские» браузеры. Идеологический сектор всполошился и отрубил Сеть. Ничего радикально не изменилось — революционеры подключались к свободному Старлинку, с легкостью обходя блокировку. При этом обрушилась транспортная логистика, наступил паралич банковских процессинговых центров, отключились камеры слежения силовиков. Вышли из игры правительственные нейросети. Сбились навигационные программы полицейских дронов — некоторые из них зависли над городами, вхолостую тратя энергию, другие стали врезаться в стены зданий, застревать в кронах деревьев и совершать незапланированные посадки.
В полночь в Анклаве Хаузера протестующие взяли штурмом здание городской администрации. Обе стороны не обошлись без жертв, погибло несколько десятков полицейских. Функционеры среднего звена спешно телепортировались на Стержень, обычные служащие перешли в ряды восставших.
Странное это слово — восставших.
Утратившее прежний смысл…
Виктор Муравецкий нервно прохаживался по своему кабинету. Он был хорошо осведомлен о происходящих изменениях. Турныауз тоже гудел, но подступы к Стержню были перекрыты вернувшимися с фронта бойцами. Получится ли долго сдерживать толпу? Муравеций не стал бы это прогнозировать даже с помощью штатных провидцев. Анклав непрерывно наполнялся людьми — их перебрасывали паранормы, перешедшие на сторону протестующих. Городское пространство раскрасилось морем костров. Всюду разворачивались голографические транспаранты с лозунгами «Рассвета». Надпись на одном из полотнищ можно было прочесть даже с высоты верхних этажей Стержня.
СМЕРТЬ ВЫСШИМ ФУНКЦИОНЕРАМ!
Вот так.
Даже не отставка.
Смерть.
Почему-то лидеры «Рассвета» не ратовали за разрушение Системы, их интересовали исключительно головы бессменных правителей. Это означало, что идейные оппоненты Муравецкого не стремятся перекраивать государственный строй. Они просто хотят власти.
При этой мысли на лице Виктора появилась грустная усмешка.
Власть, и ничего больше. Идеи насквозь фальшивы. Обычные инструменты для достижения цели. Чего и следовало ожидать.