Старик, которого прислали чужие, поселился в центре лагеря, неподалеку от палатки самого Джума. Тот еще тип. Неотступно следует за генералом, повторяет его действия. Тень, а не человек. Или… генерал — тень потустороннего визитера? Глеб подмечал странные детали. Переговорщик и Джум синхронно поворачивали головы, когда к одному из них кто-то обращался. Дублировали движения друг друга. Могли прошагать в ногу несколько десятков метров. Один раз Топор повернулся в сторону Глеба, а вместе с ним это же действие повторил и старик. Глеб увидел глаза этой парочки. И остолбенел.
Один и тот же взгляд.
Словно видишь перед собой зрачки человека с четырьмя глазами. Или наблюдаешь за тем, как дружно поворачиваются камеры наблюдения в поселке нефтедобытчиков.
Камеры управляются из общего центра.
Данные обрабатывает один оператор.
Глеб, разумеется, слышал, что психоптицы — это коллективный разум. Он знал о том, что старик-переговорщик — всего лишь тело, озвучивающее мысли пришельцев. Тень человека, утратившего самостоятельность. Инструмент, способ связи. Неужели эти создания сумели подчинить генерала своей воле, вселившись в его голову? Такое объяснение позволяло сложить все несуразности в цельную картину. Это означало, что лидер Армии неудачников теперь подчиняется внешним силам и не может руководить своими поступками.
Но чего добиваются психоптицы?
Ответ на этот вопрос Глеб получил быстро.
Старик и генерал перемещались по лагерю не хаотично и вступали в диалоги с людьми избирательно. Преследовали определенные цели. Убеждали в том, что подключение — это благо. И небывалое могущество.
Подключение?
Глеб стал свидетелем того, как это происходит. Женщина лет тридцати, одинокая, без детей и мужа. Некогда симпатичная, но годы скитаний по степи сделали своё. Глеб несколько раз общался с этой женщиной — она была неплохим, но отчаявшимся человеком. С несчастливой судьбой. Маша — кажется, так ее звали. Большую часть жизни Маша проводила за баранкой бензовоза. Жила скромно, ночевала в одноместной палатке. Прямые темные волосы собирала в пучок на затылке, как и большинство кочевников Армии. В общем, серая мышь. И тут к ней заявляется сам генерал Джум в сопровождении мудрого старца из неведомых земель. Ведут неспешный диалог, угощают чаем из термоса. И Маша неожиданно для себя самой соглашается.
Трое садятся в круг.
Закрывают глаза.
Повторяется та же схема, которую Глеб наблюдал при первом контакте Топора с психоптицами.
Маша открывает глаза — и Глеб видит тот же взгляд, что у Топора и пожилого странника. Теперь все трое — единое целое. Мыслят одинаково, двигаются одинаково, понимают друг друга с полуслова. Возникает неприятное ощущение камер, управляемых единым информационным центром. Или программой. Маша перестала быть человеком, подключилась к чему-то и начала действовать. Первым делом женщина направилась к своей подруге и начала ее страстно убеждать. Получила отказ. Двинулась дальше.