Противоположный берег реки был пологим, заросшим лозой и камышом. Еще дальше протянулись обширные луговые пространства, перемежающиеся с лесистыми островками. Безлюдные территории. Ни скота, ни деревушек, ни автомобилей кочевников. Вообще ничего.

Изредка налетали порывы ветра.

От реки веяло свежестью. До слуха Туэйна доносились тихие всплески. Из раннего детства пришло выражение — «рыба играет». Кажется, что-то подобное говорил отец, когда они отправлялись с удочками в рекреационную зону.

Лес поражал воображение всеобъемлющей основательностью . Тишиной, впитавшей птичьи трели, тихое журчание воды, стук дятла и далекое потрескивание веточек под чьей-то тяжелой лапой. Исполинский массив, зеленые легкие планеты.

Невольно вспомнились человеческие страхи допандемической эпохи. В двадцатые годы люди до смерти боялись глобального потепления и парникового эффекта. Рисовали компьютерные модели, на которых Париж и Лондон уходят под воду, а над Статуей Свободы плавают киты. Рассказывали друг другу страшилки о миграции южных народов на север. Хокинг предрекал конец цивилизации спустя четыреста лет — по прогнозам великого ученого Земля должна была уподобиться Венере. Людям надлежало строить подземные города-убежища либо вкладываться в космические исследования и колонизировать миры Солнечной системы. А вышло иначе. Вместо тающих ледников и пылающей Австралии — массовое вымирание, ковидные паспорта и рухнувшие экономики. Вместо сокрушительных приливов — стада зомби. А вместо непроницаемого облачного покрова, раскаленных пустынь и невыносимого жара — восстановившаяся экология и необъятные территории с бесконтрольно размножающими животными.

Когда людей стало меньше, планета вздохнула с облегчением.

Еще один страх, о котором давно не вспоминают, — ядерная война. После четвертой волны коронавируса и нашествия зомби сверхдержавы благополучно забыли о красных кнопках. Всем стало не до того. Собственно, и сами сверхдержавы быстро канули в Лету… Монстры умирали в погромах, массовых увольнениях, стычках с сепаратистами, борьбе с инакомыслием. Кому-то не нравились либералы, кому-то — вольные художники, путешествующие по Европе. А кому-то — недостаточное количество чернокожих актеров на экране. Человечество погрузилось в бредовые сновидения, оторванные от реальности. За что и поплатилось.

В школе Туэйн не интересовался историей, да и не писали в учебниках всей правды. Чтобы составить в голове картину ушедшей действительности, ему пришлось нелегально подключаться к Сети, пользоваться утилитами для обхода идеологических церберов и нащупывать «черные» каналы спутниковой связи. На цифровых кладбищах хватало информации, которую Система предпочитала скрывать от своих граждан. Там можно отыскать старые новостные ленты, видеорепортажи с мест событий, ролики ютуберов и аналитические статьи независимых журналистов. Интеллектуальная помойка, дающая при грамотном подходе обильную пищу для ума. И вот туда посланник любил погружаться в первые годы своего присоединения к «Рассвету». Время откровений, страшных тайн и горьких разочарований. Ни с чем не сравнимое время…