И она была очень серьезна. Она говорила как есть… и от этого почему-то было немного больно. Даже странно… ведь я не сделал ничего плохого, и между нами никогда ничего не было кроме дружеских коротких разговоров и редких шуток. Быть может, я всегда был немного влюблен в нее? Или просто она была единственной девушкой в моей жизни, что не делала из меня объект насмешек?
Нет… влюблен я не был. Это я вдруг понял абсолютно четко — будто кто-то невидимый в моей голове дал не оставляющий ни малейших сомнений ответ. И я этому ответу поверил.
Что ж… сразу полегчало.
Поежившись от частых чужих взглядов — я их ощущал все своей издырявленной шкурой, глаз от чашки с кофе отрывать не стал, чтобы не давать никому из посетителей повода подсесть и начать разговор. Сегодня я уже трижды отделывался от навязчивых сурверов, что рвались побеседовать прямо на улице. Раньше я никому не был нужен. А стоило на автомате последовать древним инструкциям, так я вдруг стал героем…
Ага…
Я стал тем героем, что подвесил оглушенного мужика вниз головой и позволил загадочной твари вспороть ему глотку как свинье. И вот за это я ощущаю некоторую вину, ослабленную тем фактом, что другого варианта у меня просто не было. Что я мог сделать? Бросить его захлебываться в воде? Если бы Нурлан не вцепился в одну из скоб, не дав себя вытащить… Если бы долбаный Криппи шевелился чуть быстрее и решительней…
— Здравствуй, Амос…
Надтреснутый усталый голос звучал настолько незнакомо, что я едва узнал его и поднял глаза на подошедшего бригадира. Ого… Этот обычно бодрый и громкий крепкий мужик был сам на себя не похож. Похоже, вот так и выглядят те, кто потерял внутренний стержень. Ввалившиеся потухшие глаза смотрели на меня с таким безразличием, что непонятно — чего он вообще подошел. А еще от него ощутимо пахнет самогоном.
— Здравствуй, бригадир, — ответил я, не став выделываться. — Угостить тебя чем-нибудь? Кофе? Вода с таблеткой обезбола…
— Воды бы… я и забыл совсем попить… — вздохнул усаживающийся Раджеш Паттари, что сейчас выглядел не на свои шестьдесят, а на все восемьдесят.
Как бы его не ушарашил инсульт…
Подозвав парня из буфетной зоны, я спокойно сделал заказ и вежливо попросил поторопиться. И снова удивился самому себя. Надо же — как легко, громко и без эмоций я позвал работника, как без спешки и лишних слов сделал заказ… Раньше я всегда поднимал задницу и подходил к буфету сам.
— Не вытащили мы парней, — едва слышно произнес съежившийся бригадир, не глядя на меня. — Не вытащили…
— Я не вытащил, — поправил я старика, а передо мной сидел именно глубокий старик.