— Все же башку мне крепко отбили, — подытожил я свой диагноз. — Нурлан! Подъем! Нурлан! Эй!
— А? — вздрогнув, помощник бригадира сонно заворочал головой. — Моя очередь? Иду… иду…
— Да мы все уже сделали, — буркнул я, проходя мимо завозившегося мужика. — Пошли на выход.
— Как «все уже сделали»? Сколько я кемарил?
— Да недолго, — отмахнулся я, не собираясь возвеличивать свои заслуги по черпанию говна. — Скорей бы добраться до горячей ванны и…
Далекий крик прилетел из темноты впереди. Крик долгий и такой, что сразу понимаешь — орут во всю мочь голосовых связок. Громче орать просто невозможно. Замерев посреди лужи, я вслушался в повисшую звенящую тишину. Луч моего фонаря подрагивал на полу испуганным желтым пятном… Казалось, что вся лужа вытекла из дрожащей задницы этого светового пятна…
— Амос… Амос… — дрожащий голос Криппи донесся из темноты впереди. — Ты слышал?
— Слышал, — отозвался я. — Это ведь не ты орал?
— Нет… но орали из того прохода, куда ушла первая группа…
— Уронили полное ведро кому-то на ногу, — проворчал прошедший мимо Нурлан. — Дебилы…
— А может на голову? — предположил ставший видимым Криппи, почему-то погасивший свой фонарь и сжавшийся у стены коридора.
Он явно пытался храбриться. А я? Прислушавшись к себе, я понял, что не различаю вообще никаких эмоций. Все что я сейчас чувствую, так это отупелую усталость…
— Если бы полным грязи ведром и на голову — не заорал бы так. Просто не смог бы… — за помощника бригадира ответил я, шагая за Нурланом. — Пойдем… поможем им вытащить пораненного…
Второй крик, столь же громкий, но короткий ударил так сильно, что почудился мне полыхнувшей в глазах багровой световой вспышкой.
— Вот дерьмо, — выдохнул я, убыстряя шаг. — Кому-то что-то точно сломали, и наверняка кость торчит наружу…
Не успел я закончить фразу, как нас настиг третий вопль, и он был полон подтверждающей мои слова мучительной болью… И тут же следом четвертый протяжный… визг? Этот звук был полон уже не боли, нет… он был до краев залит безумным ужасом… Переглядываясь, мы сумели перейти на бег и вскоре очутились в центральном коридоре.
— Убейте! Убейте это! Убейте-е-е-е! Су-у-у-ка-а-а-а! УБЕЙТЕ-Е-Е-Е!
— Я… — упавший Криппи распластался на залитом водой полу и замотал головой. — Я туда не пойду… не пойду! Нет! В жопу!
Замедлился и Нурлан. В его еще непроснувшихся сонных глазах плескался мистический ужас.
— Вот дерьмо, — повторил я, мелкими шажками двигаясь по опять затихшему коридору и крепко сжимая в правой ладони рукоять даже не помню когда вытащенной отвертки. — Вот же дерьмо…