— То есть проблемы там все же есть. И сколько их? — спросил он, беря рулон одной рукой, а другой доставая очки из нагрудного кармана. — Протечки? Одна? Три?

— Насчитал четыре серьезные течи и семнадцать подтеканий, — ровно произнес я, своими словами прямо сейчас лишая кого-то работы и, скорей всего, ломая человеку карьеру. — Вода уходит в сливные решетки, но пара стоков уже забита, и есть разливы.

— Погоди… сколько-сколько? Четыре прямо течи и семнадцать подтеканий? И насколько серьезные течи?

— Да порядочные. Прямо хлещет из соединений. Я бы подтянул, но там прокладки меня надо.

— О-хре-неть… — по слогам произнес Дуглас Якобс, открывая схему и пробегаясь глазами по ней. — И это ты еще не везде побывал, говоришь.

— Не везде, — признал я. — Устал. Но завтра…

— Завтра готов повторить, — кивнул он. — Я слышал. Эй, Мартин… а ты слышал слова этого сурвера? Про четыре течи и семнадцать, мать его, подтеканий…

— Слышал, — кивнул бригадир.

— Кто ответственен за тот участок?

— Я… да я… не совсем уверен, мистер Якобс. Кто-то из старших техников дневной смены.

С хрустом сжав схемы, Дуглас Якобс с шумом выдохнул и зашагал к выходу, бросив на ходу:

— Давай за мной, Мартин! И вы двое тоже! Живо!

Все ломанулись за ним и вздрогнули, когда из коридора прогрохотало яростное:

— Тварь!

Комната опустела. Пожав плечами, я шагнул к столу, открывая сумку — самое время запастись бесплатной едой на следующий день и пополнить бутылку чаем. А затем пошустрее свалить отсюда, не дожидаясь оплаты — завтра заберу. Хотя не факт — мне сейчас почти так же плохо, как после избиения Сержем Бугровым. Я едва шевелюсь, а мне еще до комнаты как-то доковылять надо…

Большую часть дня я спал и проснулся к шести вечера, если верить откупным часам Шестицветиков. Смешно — я то и дело забывал о чертовой псевдоспортивной, а на самом деле бандитской группировке, но стоило бросить взгляд на циферблат древних часов, и это мгновенно оживляло воспоминания и укалывало злостью. Твари разбили мамины часы. Твари избивали меня. Я не простил и не верю их призывам забыть старые обиды. И какой вывод, сурвер? Да простой — не надо откупаться от врагов вещами, которые всегда будут напоминать о тебе. Если откупаться — то только безликими деньгами. Их потратил и забыл…

Размышляя на эту тему, я продолжал валяться в кровати не просто так — я боялся снова пошевелиться. При пробуждении повернулся на бок и… едва не заорал от пронзившей все тело сильнейшей боли, исходящей, похоже, не только от поврежденных мышц, но и от суставов и связок. Не болели только лицо и уши, а все остальное… такое впечатление, что мне в мясо и кости ввинчивают ржавые шурупы… Впервые в жизни у меня болели даже пальцы ног, причем как изнутри, так и снаружи — оказалось, что вчера я начерпал голенищами чуток воды и стер кожу до крови. Руки в локтях едва сгибались, и хотя меня убивала жажда, пришлось её терпеть еще четверть часа, пока я осторожно разрабатывал мышцы и усаживался на кровати. Вот что я делал этой ночью? Ерунда ведь, казалось бы, если разобрать на составляющие. Я много ходил, десятки раз спускался и поднимался по вертикальным лестницам, перебирался через препятствия и подлезал под них, почти сутки оттаскал на спине специально утяжеленную непромокаемую сумку. Всего-то… а ощущение — будто меня молотком избили, пройдясь им по каждой части умирающего от боли тела…