— Пожалуй, нет…

— И не насмехайся над теми, кто отказался спуститься. После того что там случилось… сам понимаешь. Людей сожрали. Через месяц, может, успокоятся, а пока что мы на каждой решетке под два навесных замка защелкнули — чтобы персонал успокоить. Многих пришлось уговаривать не увольняться. И знаешь, что самое хреновое?

— Не знаю.

— А я тебе скажу: проблема в том, что прошло уже немало дней, а люди все равно продолжают бояться выходить в ночную смену. Как будто хищные твари охотятся только условной ночью…

— М-да… Я возьму пять динеро в час, — вздохнул я. — Уложиться постараюсь в четыре часа.

— Ого, как ты скаканул! Четыре динеро в час!

— Нарушая все инструкции, я иду один, — напомнил я и ткнул пальцем вниз: — Иду туда, чтобы решить твою проблему. А ты так торгуешься, словно свои собственные деньги мне платишь.

— Черт с тобой! — буркнул бригадир и махнул рукой. — Иди в каморку к дежурному диспетчеру и возьми у него седьмой и девятый пластиковые листы со схемой коридоров под главным бассейном. У него же возьми пузырек лака — который с кисточкой внутри. Там краска специальная несмывающаяся. Кисточкой будешь делать отметки в местах, где обнаружишь течи. Если не вернешься через четыре часа, начиная с этого момента, то…

— То ты подождешь еще час или два и не будешь волноваться, — улыбнулся я. — Могу ведь и заблудиться чуток.

— Фонарь налобный?

— Есть все необходимое.

— А бутылку с горячим чаем все же возьми с собой. И пару бутербродов. Считай это служебным питанием, сурвер-герой.

— Возьму, — кивнул я, не став рассыпаться в благодарностях.

А чего благодарить? Он не собственной едой делится — как это сделал старый Бишо. Каждый может быть щедрым за чужой счет. Да и бутербродов, если за мной не будут наблюдать, я возьму не пару, а гораздо больше. И про возможную задержку я сказал не просто так — я обязательно там задержусь как минимум на час. Одиночество меня не пугает, темнота тоже, опасности там нет, равно как и персонала — а значит, у меня есть шанс провернуть одну небольшую задумку, обещающую превратить рабочую смену в нечто уже не столь скучное…

По строгому регламенту здесь круглосуточно должно быть светло — по так называемой давным-давно принятой норме ОМЭЛОС. На обычный язык нам «перевели» еще в школе, расшифровав как Обязательный Минимум Электрического Освещения, а чтобы не забыть, посоветовали запомнить подходящее по звучанию имя — например, АМЕЛИЯ. Судя по аккуратным буквам на стене рядом с лестницей, эти коридоры третьей технической категории, то есть в данном случае АМЕЛИЯ-ТК3. Мы, сурверы, вообще обожаем придумывать словосочетания, аббревиатуры, нормы, а затем заставляем остальных их зазубрить и следовать этим правилам. Может, и разумно — раз Хуракан существует до сих пор и по-прежнему защищает от всех опасностей радиационного мира.