— Не смешно, — пробурчал я, отвечая на рукопожатие.

— Проходи. Садись. Налить тебе бокал? Коктейлей сегодня нет, но могу угостить неплохим виски. Любишь настоящий виски?

— Никогда не пил.

— Тогда точно стоит попробовать!

Звякая невысокими бокалами, он налил из древнего хрустального графина пару порций поблескивающей и словно бы чуток маслянистой янтарной жидкости и протянул одну мне. Пока он этим занимался, я смотрел на него в некотором удивлении — уж очень Инверто был сегодня оживленным. Будто уже успел пропустить пару-тройку стаканчиков. Глаза блестят, весь на подъеме, то и дело прищелкивает пальцами и поглядывает на наручные часы. Усевшись в свое кресло, он дождался, когда я сделаю первый обжигающий глоток и оценю вкус, а потом, еще раз посмотрев на циферблат часов, сказал:

— Рассказывай давай с самого начала про эту драку.

Я рассказал как было. Ничего не добавил и не убавил. А когда закончил я, закончился и виски в стакане. Мне тут же пополнили его на пару пальцев, а Босуэлл, делая неспешный тягучий глоток, задумчиво произнес:

— Вот и повод для меня встретиться с Дугласом Якобсом в приватной обстановке.

— Я не хочу быть жалобщиком, — возразил я. — Конфликт исчерпан.

— А это неважно, чего ты хочешь, Амос, — ответил Инверто. — Важны открывающиеся пусть небольшие, но возможности. К тому же ты не знаешь имен работяг… не знаешь ведь?

— Откуда?

— Их описаний ты мне тоже не давал. Да и говорить мы будем не о тебе, Амос. Ты и эта драка — лишь повод для нашей с ним встречи. И успокойся ты уже — я же вижу, что ты до сих пор зол.

— Бесят такие, как они, — признался я и одним глотком допил свой виски. — Просто бесят и всегда бесили. Почему я должен делать свое дело плохо ради того, чтобы им жилось хорошо? Ведь тут даже логики никакой! Если я не буду делать свою работу хорошо — тот же Дуглас Якобс никогда больше не заключит со мной контракта! А если я делаю дело хорошо — меня пытаются избить!

— Логика? — Инверто неожиданно хохотнул и, перегнувшись через стол, налил мне из графина в бокал, выплеснув немного виски на стол. — О чем ты, Амос? Таким, как они, плевать на логику. Им плевать на тебя. Им даже плевать на самих себя. Ты не понимаешь… все, чего они хотят, так это и дальше влачить свое инертное существование, где каждый новый день повторяет предыдущий. И в этом нет ничего удивительно — ведь именно так их запрограммировали, именно так их и вылепили. Понимаешь? Хотя вылепили их ущербно… вылепили неправильно — и этот огрех надо исправлять.

— Вылепили? Этих работяг?

— Этих работяг. И других. Всю народную массу, — он несколько раз сжал и разжал пальцы руки, затем прижал ладонь к столу и будто покатал что-то под ней, затем нажал, словно расплющивая. — Всех их вылепили по нужным лекалам.