Опытная старая библиотекарша правильно прочла выражение моего лица и понимающе кивнула. Раньше она и до этого проявления вежливости не дошла бы, а сейчас вдруг подозвала меня манящим движением сухого пальца с насаженным на него бигуди (и до меня только сейчас дошло, что у нее всегда оба указательных пальца частично прикрыты этими штуками) и, когда я подошел, тихо спросила:

— Не нашел чего искал, герой?

— Не называйте меня так, пожалуйста, — попросил я. — Просто Амос. Или просто сурвер. И нет, не нашел.

— А что ты искал, сурвер Амос?

— Ну… я искал хронику былых времен… вот только без приукрас и так, чтобы ничего не вырезали, излагали как есть. И чтобы с данными о том, как мы жили, сколько тратили, сколько производили…

— Ого, чего захотел простой сурвер Амос. А зачем тебе?

— Всю жизнь хотел быть историком, — начала я, а потом, поняв, что цифры — это чуток к другой области, дополнил: — Или экономистом.

— Правда?

— Нет, — вздохнул я. — Честно говоря, мне просто интересно, как все было на самом деле. С первых времен и до этого момента. Не посоветуете подобной литературы? Если что — я нем, как старая могила.

— У нас нет могил, Амос. Мы уходим в грибницу, — заметила старушка и, постучав бигудями на пальцах по столу, коротко кивнула: — Знаю тебя давно. Сделаю, пожалуй, для тебя одно исключение. Вот, — выдвинув один из ящиков своего заставленного стопками книг стола, она вытащила достаточно толстую и безликую книгу в самодельной яркой обложке с названием «Приключения юного сурвера Дарика. Том первый». — Очень советую почитать эту книгу. А потом вернуть без просрочки. Хорошо?

У меня чуть не сорвалось с языка разочарованное «да я уже читал», но я вовремя спохватился и кивнул, протягивая карточку:

— С удовольствием почитаю. Большое вам спасибо за совет.

— Молодец, — удовлетворенно кивнула она и, покосившись на почти спящих над журналами и книгами немногочисленных посетителей читального зала, шепнула: — Там про старые дрязги главных строительных подрядчиков. Про автора там тоже написано. Но — т-с-с-с! Никому!

— Понял, — кивнул я, убирая книгу в свою сумку и запихивая ее поглубже под остальные вещи. — Верну вовремя!

— Хорошо. И не забудь, что я очень люблю леденцы. Разноцветные такие.

— Ни в коем случае не забуду, — кивнул я и заторопился на выход, боясь, что она передумает и потребует вернуть книгу.

Я знал, что по Хуракану бродят не запрещенные, но не одобряемые правлением книги. Эти труды кочуют с рук на руки, нигде подолгу не задерживаясь. Есть даже подпольный книжный клуб, если верить тем же слухам. Вот только мне никогда не светило туда попасть. А тут вдруг как засветило — и попал…