К тому же, вряд ли вначале стоит заходить в подземелье всем разом, в случае чего, я могу не успеть прикрыть остальных.

— Разбейте лагерь в стороне, подальше от входа, — велел я.

— Еще бы, ноги поблизости от это проклятой пещеры нашей не будет, — чересчур быстро откликнулся Берг, словно заранее репетировал.

Я по очереди оглядел нахмуренные физиономии Берга и Дитриха. Кажется назревает небольшой бунт. Сражение с ледяным големом оказало гораздо большее влияние, чем изначально казалось. Мне ясно давали понять, что внутрь подземелья наемники не полезут.

— Вы заключили контракт, вы взяли деньги поэтому будете делать то, что вам скажут, — холодным тоном произнес я.

Берг вскинулся, собираясь что-то сказать, но долговязый напарник опередил, миролюбиво заметив:

— Вряд ли от нас будет много толку, если внутри какая-то магическая дрянь, только под ногами будем путаться. Разве не так? — он вопросительно посмотрел, сохраняя спокойствие.

Взгляд солдата удачи как бы говорил: да, мы взяли деньги, да заключили контракт, но всему есть предел, особенно если это касается чертового колдовства, о таком дерьме уговора не было. Сражаться с обычными людьми — без вопросов. С магическими тварями, которых невозможно даже ранить — полная глупость, на которую никто не подписывался. И если бы знали заранее, то остались в Последнем Приюте.

— Мы договаривались проводить вас до долины с тремя крепостями, защищая в дороге от опасностей, — ровным тоном напомнил Дитрих, Берг активно закивал, поддерживая приятеля. — Уговора сражаться с порождениями темного колдовства не было.

Я мог бы, конечно, напомнить о прибавке в полсотни золотых, но понял, что бесполезно. Даже у алчности есть свои границы, за которые никто не переступит. Наемники будут сражаться за деньги, но не станут ввязываться в безнадежный бой, зная, что в нем не победить.

В конце концов, и Берг и Дитрих являлись отличными бойцами, матерыми рубаками, мастерами меча, но опытом сражения с потусторонним не имели. И если бы им заранее рассказали с чем придется столкнуться, то оба без сомнений отказались бы. Потому что не дураки. И потому что жизнь одна, и не стоит ей рисковать ради полоумного колдуна, лезущего во всякую чертовщину.

Все это легко читалось на физиономиях солдат удачи, но отступить просто так я не мог, потерял бы уважение, а с ним и лицо.

— Вы будете делать то, что я вам скажу, а если станете своевольничать, буду считать это попыткой одностороннего пересмотра контракта со всеми вытекающими последствиями. Ясно? — я холодно произнес и по очереди оглядел наемников.