— Накорми их, — я указал наемнику на оленью тушу и бочонки с элем.

Долговязый мечник кивнул. Я повернулся к стоящему на коленях разбойнику.

— Кто эти люди? Судя по виду, крестьяне.

Тот равнодушно пожал плечами, скривился от боли, когда случайно дернул ногой.

— Крестьяне и есть, прихватили, когда шли на зимовку.

— Женщин для развлечений, мужчин для работ? — зачем-то уточнил я, хотя и так понятно зачем забирать с собой пленников. Когда наступит весна, их всех скорее всего ждала смерть, так избавляются от ненужного мусора, исполнившего все функции.

Шрам не ответил, продолжая угрюмо пялиться в сторону, он смотрел куда угодно только не на меня. На Сорена, на Берга, но только не под тьму накинутого на голову капюшона. К этому моменту протрезвевший главарь сообразил, что его захватили вовсе не дружинники барона или графа, а кто-то совершенно иной. Кто-то непонятный и страшный, до одури похожий на темного колдуна, какими их рисует людская молва.

И боялся.

Не мог не бояться. Ведь колдуна это не топор и не петля, а нечто гораздо худшее. Все знают, что колдуны безумцы, и способны на самые страшные вещи.

Это легко читалось на помрачневшем лице Хенрика Шрама, и я решил на этом сыграть.

— Скажешь, где золото, умрешь быстро. Откажешься, будешь молить о смерти, — равнодушно упали слова.

Берг при этом оживился. Перспектива получить награду за голову известного разбойника сорвалась, но на горизонте замаячила альтернатива возможно не хуже.

— А ведь точно, его долго не могли поймать, небось скопил за это время немало золотишка. Давайте ему хорошенько поджарим пятки в костре, живо заговорит, — воодушевляющее воскликнул плотно сбитый мечник.

Все-таки наемник есть наемник, на первом месте монеты, все остальное потом.

— Зачем пытать, если он сам все расскажет. Ведь расскажешь? — я наклонился вперед и слегка демонстративно зажег над ладонью файерболл.

Сгусток колдовского огня сиреневого цвета заставил разбойника вздрогнуть. Он сглотнул, облизал пересохшие губы. Тоскливый взгляд метнулся к распахнутым настежь воротам форта. Но быстро пришло понимание, что оттуда ждать помощи бесполезно. Разбежавшиеся подельники не вернуться назад, не спасут хитроумного предводителя, водившего за нос баронские дружины и стражников вольных городов долгие годы.

— Не тяни, иначе хуже будет, — я нарочно неспешно вытянул руку вперед, лиловые лепестки колдовского пламени едва не касались небритой щеки Шрама. Его сотрясла мелкая дрожь, легко представить, как огонь начнет медленно пожирать плоть, оставляя после себя обожженные проплешины, и какая при этом будет боль.