История сделала разворот и вернулась к истоку.

Режут не всех, у местных хватило ума не хватать случайных путников, а использовать бродяг и разного рода сброд, часто забредавший в эти края. Разбойниками и ворами тоже не брезговали, считая такой подход компромиссом, чтобы не пришлось выбирать нормальных людей, особенно из числа добропорядочных горожан самого городка.

Каменные дома которого, к слову, выросли как раз за счет наполовину разобранного замка, со временем превратившегося в руины.

Обо всем этом Хизер бесхитростно поведала, как о чем-то обычном, закусывая вином сыром, когда между постельными утехами наступил перерыв. Сначала я слушал рассеяно, не обращая внимания на болтовню девицы, больше занятый ее молочно-белой грудью, но затем прислушался, с академическим интересом понемногу выявляя все более новые подробности.

Причина для рассказа была одна — именно сегодня был один из двух дней в году, когда должно свершиться очередное жертвоприношение. Но самое главное, до окончания никому из оказавшихся внутри стен путников, не разрешалось покидать город…

В дверь деликатно постучали. Полностью одевшись и подойдя к окну, я бросил через плечо:

— Открыто.

Сзади раздался скрип плохо смазанных петел, в проем шагнул Сорен.

— Вы уже проснулись? — спросил он очевидное.

Вместо ответа я толкнул вторую створку ставен, распахивая окно настежь. Перед глазами открылась вся городская площадь. Телега уже стояла в центре, с нее осторожно что-то сгружали, завернутое в еще один слой плотной ткани, будто мешковины сверху бортов телеги оказалось мало.

— Знаешь что это? — я кивнул на творящееся действие.

Имперец подошел ближе, полный доспех он одевать с утра не стал, ограничился нагрудником, но выглядел отлично. Черные волосы аккуратно зачесаны назад, подбородок и щеки выбриты до синевы. Общий вид подтянутый и собранный, готов хоть к бою, хоть к застолью.

— Трактирщик упоминал, что у местных сегодня какой-то праздник, — нейтральным тоном ответил Сорен.

По моим губам скользнула усмешка. «Какой-то праздник» — интересное определение для человеческого жертвоприношения в дар темному божеству. С другой стороны, а чего стесняться, в определенном смысле для жителей городка это действительно торжество, обеспечивающее привольную жизнь в достатке и сытости.

К тому же, поклонение обитателям Нижних Миров далеко не во всех землях под запретом, в некоторых городах, и даже королевствах, к такому относились спокойно. Открыто резать на алтарях людям глотки, конечно, не разрешали, но на исчезновения бродяг и нищих смотрели закрыв глаза. Впрочем, на пропажу подобных личностей власти никогда особо не обращали внимание и без всяких жертвоприношений.