На какой-то момент показалось, что я действительно умираю. Но потом боль начала спадать. Медленно и неохотно, но отступая под натиском резервов организма, переключившихся в аварийный режим.

Не сразу пришло понимание, что произошло, затем мозги начали работать. Средоточие — запустилась ускоренная регенерация, нейтрализуя яд или токсин или какое дерьмо там несли на своих кончиках проклятые иглы. Сами по себе они не могли нанести серьезный урон, несколько острых уколов даже с глубоким проникновением не в счет. Но вот то, что касается основного ущерба — тут ситуация кардинально менялась. Иглы стали доставщиками отравы, мгновенно проникшей в организм и начавшей делать свое черное дело.

Вся левая рука усеяна вонзившимися иглами, я сбил их и устало перевернулся на спину. В голове мелькнула быстрая мысль — хорошо, что успел прикрыть лицо, иначе мелкими ранками и кровотечением мог не отделаться.

«Плод» не случайно взорвался на уровне головы, кто-то заранее все просчитал, понимая, где могут находиться наиболее уязвимые участки тела. Лицо у людей почти всегда открыто, даже воин в закрытом шлеме имеет прорезь для глаз, куда легко может попасть мелкий снаряд, особенно если сразу выпущено много. Один да найдет брешь, вонзившись в беззащитную плоть, доставляя отраву.

Разум адепта мар-шааг вновь стал собран, хладнокровно анализируя произошедшее. Первое и самое главное — если у системы защиты подземелья есть способы проверки эффективности нанесенного удара, то вскоре последует еще один, чтобы добить чересчур живучего нарушителя. А значит…

— Вот же дерьмо! — из груди вырвался хриплый смех, надоело быть постоянно правым.

Из стены медленно выплыл еще один «плод», бесшумно двигаясь по воздуху будто призрак.

Я быстро осмотрелся, ближайшее подходящее укрытие — кристаллическое образование насыщенного цвета крови с вплавленным внутри пленником. Я оценил расстояние и с досадой поморщился, далеко. Тело еще отходило от боевого шока и не могло быстро двигаться, плюс экстренная регенерация вызвала серьезную нагрузку на организм.

Плод проплыл по воздуху и завис в одном месте. До него метров пять — уверенная зона поражения для летящих с дикой скоростью миниатюрных снарядов.

В руке заплясал сгусток фиолетового огня. Я метнул его, не особо надеясь на результат. Лиловое пламя прочертило пространство, оставляя за собой яркий след в полутьме и врезалось в плод.

Яркая вспышка.

Плод занялся сиреневым пламенем, но продолжал висеть в воздухе. Магический огонь не смог испепелить проклятую штуку. Еще мгновение и произойдет новый взрыв, выпуская в полет сотни иголок.