Советник у окна едва заметно кашлянул, пряча смешок.
Улар побелел.
— Как прикажете, Ваше Величество.
— Вот и прекрасно. Аудиенция окончена.
Все произошло слишком быстро.
Еще секунду назад Айви казалось, что сейчас решается ее жизнь. А теперь зал уже рассыпался на отдельные движения: Улар отступил, сжимая губы; советник собрал пергаменты; лекарь поклонился и отошел к двери. Ладин не смотрел ни на кого. Только на Короля — так, будто хотел что-то сказать, но не смел. Или не успел. Дамир тянул его за локоть к выходу.
Тигвин положил ладонь ей между лопаток.
— Идем, — тихо сказал он.
Она кивнула.
Ноги были ватными, голова — пустой и тяжелой одновременно. Они с Киром и Тигвином уже почти дошли до дверей, когда голос Аполонета остановил их.
— Командор Шторм. На пару слов.
Тигвин замер.
Айви тоже. Кир едва заметно напрягся.
— Айви, - добавил Король, - тебя встретит камердинер и проводит в покои. Кирсану тоже выделят комнату рядом. Отец навестит тебя позже.
Айви хотела возразить, но сил спорить не осталось. Они с Киром вышли в коридор и двери за ними закрылись.
Несколько секунд они просто стояли молча.
Потом Айви прислонилась плечом к стене и выдохнула.
— Ненавижу дворец.
— А я только начал проникаться, — отозвался Кир.
Она повернула к нему голову.
— Тебе смешно?
— Нет. Но если я сейчас начну говорить серьезно, ты снова решишь, что мир кончился.
— Он и так, кажется, кончился.
Кир взял обе ее руки в свои и сказал:
— Если бы кончился, нас бы уже тащили в храмовые подвалы. А так - всего лишь официально посадили на поводок.
Айви невольно хмыкнула.
— Спасибо. Стало гораздо легче.
— Я очень стараюсь.
Он выглядел почти расслабленным. Но Айви уже научилась различать в нем это состояние — когда внешне все спокойно, а внутри он натянут как струна.
— Что? — спросила она тихо.
Кир не ответил.
Он смотрел куда-то ей за плечо.
Айви обернулась.
В конце галереи, у окна, стоял жрец в темной дорожной мантии. Ничего примечательного — высокий, худой, с убранными назад волосами и лицом, которое легко потерялось бы в любой храмовой процессии.
Айви почувствовала, как Кир рядом с ней каменеет.
Не вздрагивает. Не дергается. Именно каменеет — будто из живого человека разом вынули тепло.
— Кир? — тихо позвала она.
Он не ответил.
Жрец склонил голову в вежливом, почти безупречном поклоне, как если бы приветствовал случайно встреченных знакомых. А потом развернулся и пошел прочь по галерее. Только тогда Кир выдохнул.
— Кто это? — спросила Айви.
— Неприятности, — сказал Кир хрипло.
Он перевел на нее взгляд, и на одно короткое мгновение она увидела в его лице то, чего раньше не видела никогда.