— Вы знали про мой дар?
Уставшая девочка мгновенно разрушила башню лжи из хрусталя.
— Нет, — честно ответил Аполонет. — Но я давно знал, что твой голос действует на людей сильнее, чем должен действовать просто талант. И, признаться, предпочитал считать это благословением Хвенья и хорошей школой. Так было спокойнее.
Айви моргнула.
— Это не магия. Я просто хорошо пою.
— О, я в этом не сомневался, — сухо сказал Король. — Но суть не меняется.
Он встал, оперся ладонями на спинку кресла и на несколько секунд прикрыл глаза, словно собирался с мыслями.
— Хорошо, — произнес Аполонет. — Значит, так. Прямо сейчас я на вашей стороне.
Никто не ответил. Он усмехнулся безрадостно.
— Не благодарите за милость.
— Мы слушаем, — сказал Тигвин, игнорируя насмешку Короля.
— Прямо сейчас, — повторил Аполонет, — я не позволю Улару или кому бы то ни было прикоснуться к Айви. Ни храму, ни совету, ни особенно тем идиотам, которые уже наверняка решили, что лучшее решение любой проблемы — костер. Пока речь идет о слухах, страхе и непонятной вспышке силы, я могу держать это в своих руках.
Айви облегченно выдохнула.
Кир заметил, что ее пальцы, сжимавшие край пледа, чуть разжались.
Но Аполонет не закончил.
— Только не путайте это с победой, — тихо сказал он. — Сегодня ночью я пришел сюда как человек, который знает ваш дом слишком давно и не хочет отдавать дочь своего главного стража перепуганным клирикам. Но завтра утром все изменится.
Айви нахмурилась.
— Что значит — изменится?
— Значит, утром ты и Тигвин явитесь во дворец на аудиенцию.
Тигвин выпрямился.
— С кем?
— Со мной, — ответил Аполонет. — И не только. Будут Улар, двое советников, лекарь, возможно, кто-то из жрецов, если паства сочтет это необходимым. Я хочу услышать все заново — уже официально. При свидетелях. В рамках двора, а не семейной беседы посреди ночи.
— Нет, — сразу сказал Тигвин.
Аполонет медленно повернул к нему голову.
— Нет?
— Айви никуда не поедет утром, если к тому времени не сможет стоять без посторонней помощи.
— Тогда ее внесут на руках, — сухо сообщил Король. — Но она будет там.
Айви дернулась, будто ее ударили.
— Вы же только что сказали, что на моей стороне.
— Сказал.
— Тогда почему звучит так, будто вы уже решили, что я опасна?
Аполонет посмотрел на нее долго и пристально.
— Потому что я не имею права не рассматривать этот вариант.
Он сказал это мягко, почти с сожалением. Но слова все равно упали на пол как камни.
Айви побледнела еще сильнее.
— Сегодня в храме произошло нечто, чего я не понимаю. И чего, если честно, не понимает никто из нас. Возможно, это было благословение. Возможно — проклятие.