— Я не вижу! Тут темно, но никого вроде нет!
— Ладно, спускайся, и пошли. Если захотят, пусть здесь на машинах сами всё объездят.
Луч фонарика напоследок прошёлся по мёртвому заводу, после чего послышались тихие металлически шорохи, когда мужик спускался вниз по лестнице.
Для верности я выждал ещё две минуты, после чего бросился к Малу. Больше ждать было нельзя — скорее всего, не найдя нас в туннелях, они будут патрулировать это место на машинах, уже просто обыскивая каждый цех.
Или Малу истечёт кровью к тому моменту, кто знает.
— Ты там жив? — похлопал я его по плечу. — Надо уходить.
— Надо домой, ко мне, — прокряхтел он, после чего посмотрел мне в лицо и как-то грустно улыбнулся. — Кажется, моя песенка спета.
— Не ссы, давай, идём.
— Не ссу. Надо заехать и забрать мою сестру, иначе… Иначе Стрела сам за ней заедет. А он может. Он действительно больной ублюдок без тормозов.
— Нам бы машину сначала найти, — пробормотал я, оглядываясь. — В такой жопе вряд ли мы сможем что-то раздобыть.
— Сможем… — он очень тяжело дышал, словно ему не хватало кислорода. — Есть… есть гараж, где стоит тачка. Чистая. Старый хэтчбек Сирени.
— Она его не продала?
— Оставили на случай чего. Идём, не хочу двинуть кони в заброшенном комплексе.
Мы двинулись между заброшенных цехов, старого комплекса, где раньше что-то производили, прежде чем это всё не развалилось, как только схлынул экономический бум в Манчжурии. Тихие, заброшенные цеха, стонущие здания, температура за минус двадцать и безоблачное небо, из-за чего луна облегчает нам работу, подсвечивая дорогу.
Мы несколько раз пересекали дороги, переходя их, чтоб попасть на другую сторону. Но выглядело это как страшная операция. Сначала мы затаивались в тени стен, выглядывая из-за углов, выжидали, после чего пробегали через дорогу. По крайней мере, Малу старался перебежать.
Один раз наша осторожность даже спасла нас, когда из-за поворота, ярко осветив фарами проулок между цехами, выехала машина. Она довольно медленно прокатилась по дороге — пассажиры явно кого-то искали, и у меня есть предположения, кого именно. Мы залегли в сухие заросли травы, которая теперь мёртвыми стерженьками поднималась вверх. Высокая, она скрыла нас от фонарей, которые пробежались лучами по округе, после чего машина двинулась дальше.
— Мы уже очень близко, — пробормотал Малу и указал пальцем. — Вон тот гараж.
Правда, назвать гаражом то, что я увидел, было очень сложно. Как и предположить, что там вообще есть машина. Может когда-то это и был гараж, но теперь его крыша провалилась, а ворота перекосились, буквально облокотившись на ветхое строение. Я бы никогда в жизни не обратил внимания на него, если честно. Как, в принципе, и другие.