— Я надеюсь, что ты сама это сделаешь.
Повисла тишина. Недолгая.
— Во что же ты превратился… — выдохнула она.
— Это не играет никакой роли! Иди сюда, блин!
Но она покачала головой и медленно отошла назад.
Это чувство противоречия. Когда ты на кого-то сердишься, перестаёшь принимать верные решения, ты начинаешь действовать просто из принципа — что угодно, но не то, что сказал твой объект ненависти.
Спорить можно очень долго, поэтому не имеет смысла больше сюсюкаться с ней. Твёрдым шагом подошёл к матери, которая вдруг сжалась вся так, будто ожидала, что я её ударю, и взял за руку. Она вздрогнула и сжалась ещё сильнее, словно щенок, которого постоянно бьют и который в страхе забивается в угол.
А мне стало больно на душе. У меня возникло ощущение, что чем больше я стараюсь ради родных, тем дальше от них становлюсь.
— Пожалуйста, мам, я люблю тебя и просто хочу увести тебя отсюда, — очень тихо и мягко произнёс я, чтоб окончательно не усугубить ситуацию. — Просто идём со мной, и я клянусь, что когда мы выйдем из дома, я отвечу на любой твой вопрос. Какой бы ты ни задала, я дам тебе честный ответ.
Или солгу во имя нашей семьи. Скорее всего солгу, чтоб сохранить нашу и без того хрупкую семейную жизнь.
Моя собственная мать смотрела на меня с каким-то страхом, и мне было интересно, что рассказала Натали. Рассказала ли она о том, что я устраивал налёты и устраивал перестрелки? Я могу предположить, что на фоне состояния сестры, а потом ещё и новости об ограблении, которое Натали отнесла к моей деятельности, у неё могли сдать нервы. Такое бывает, человек ломается, и из него очень легко вытрясти всё, что угодно.
Подозреваю, что именно отец так и сделал. Ведь он-то точно задавался вопросом, где я пропадаю, особенно сейчас, когда всё плохо. Отец не дурак, всё понимает, вот только где он?
Ладно, неважно. Я прямо сейчас могу начать вытаскивать её из дома, но это займёт куда больше времени, чем если она согласится. Поэтому я действовал иначе.
— Пожалуйста, просто идём, съездим к Наталиэль, она будет рада увидеть нас всех вместе. По дороге я расскажу тебе всё, хорошо?
Ответа я так и не дождался.
Когда работаешь в этом деле, учишься подмечать то, что раньше бы не заметил. Я был уже на уличных разборках, был на перестрелках и наездах на других. Я видел, как выглядят преследования и запугивания.
А когда знаешь эту кухню, хочешь не хочешь, но будешь подмечать некоторые вещи, которые раньше бы не заметил. Например, остановившуюся прямо около нашего дома с нашей стороны машину.
Не нашу машину.
Я бросился вперёд, дёргая мать на себя и падая на пол в тот момент, когда окно, выходящее на дорогу, взорвалось осколками.