Передо мной уже стояла одетая в нашу одежду для дела Сирень, которая, видимо, переоделась заранее, чтоб не светить своим хвостом и ушами перед другими. А вот Алекс точно недавно пришёл — ещё в своей обычной одежде. Что касается Малу, то он только-только начал переодеваться: натягивал на себя штаны.
— Давай, Тара, подъём, надо сделать это дело.
— Да, — кивнул я. — Надо.
Как говорится, в последний раз и навсегда. Я должен это сделать и не имею права ошибиться. Если же облажаюсь, то лучше бы мне там и остаться.
Без пяти восемь. Мы, в чёрных пуховиках, штанах и с капюшонами на головах, стояли на другой стороне улицы от того места, где должен был встать инкассаторский автомобиль. Стояли специально в тени прямо под разбитым фонарём, чтобы нас было хуже видно — вчера Сирень разбила его камнем специально для сегодняшнего дела. У каждого на плече висела спортивная сумка, в которой был автомат. Не светить же им на улице, верно?
Просто четыре человека за машинами, словно о чём-то общаются. Мы ещё и бронежилеты поддели на всякий. Малу настоял, сказал, что пару кило критичны не будут, в отличие от случайной пули в грудь. Всё-таки здесь нас обыскивать не будут, а случиться может что угодно.
В это время по тротуарам уже шли на работу люди, создавая серый, сплошной поток. Никто не обращал на нас внимания, никому не было дела, что здесь вдруг стоят четверо человек в одинаковых куртках.
Дороги уже были загружены машинами. Сплошные потоки бесконечной вереницей двигались в оба направления. Медленно, не спеша, даже пешеходы двигались быстрее. Хорошо, что машина ждёт нас на другой стороне во дворах, а не здесь. Даже не представляю, как бы мы отсюда уезжали.
— Холодно… — пробормотал Алекс.
— Ничего, скоро согреешься, — усмехнулась Сирень. — Скоро мы все согреемся.
— Это точно. Я молюсь на тебя, подруга, так что не подведи. Ты сегодня богиня дня, — улыбнулся Алекс.
— Вот так бы всегда. Был бы ты всегда не таким засранцем, цены бы тебе не было, — усмехнулась она в ответ.
Удивительно, но перед заданием все становились словно дружнее между собой. Так бы всегда, и им бы цены не было.
Самым сложным в этом деле было ожидание. Как сейчас, например. Такое неприятное тягучее ощущение в теле и животе, которое словно рвёт все связки и мышцы. Ещё и зубы чешутся — по ощущению словно окунул их в ледяную воду.
Я поглядывал на банк в ожидании машины, пока кое-что не привлекло моё внимание. Если конкретнее, то сам банк, который мы и собирались грабить. Я не знаю, почему не обратил на это сразу внимание. И почему сразу не разузнал, какой банк мы будем грабить. Вряд ли бы это сыграло значение в моём решении, но…