— С этого момента без имён и кликух. На крайняк, первая буква, ясно?
— Да, — три голоса разом слились в один.
— Отлично, теперь ждём мою команду. Расчехлили сумки. Автомат достаём только когда уже достигнем тротуара на той стороне. Каждый, надеюсь, понял, что делает. В расход только тех, кто решит погеройствовать.
— Да, — и снова хор голосов
— Отлично. Тогда ждём.
Поток машин двигался медленно, словно специально растягивая время нашего ожидания, чтоб нам жилось веселее. Минуты через три только машина инкассаторов подъехала ко въезду на небольшую стоянку перед банком. С трудом смогла туда въехать, едва не расцарапав припаркованные машины.
Мы все подтянулись. Стали, словно статуи, которые обтекал поток людей. Некоторые возмущались, что стоим здесь, как истуканы, но мы их даже не слышали.
Вот машина остановилась.
Я почувствовал, как у меня сердце вот-вот разорвётся от напряжения.
Проходит несколько секунд. Машина стоит. В голову уже начинают лезть мысли о том, что нас могли заметить. Да, мы как бы в потоке, за машинами, в темноте, где не светит фонарь, но всё же…
Дверь наконец открывается. Один из инкассаторов выходит, оглядывается, но ни разу в нашу сторону. Обходит машину со стороны капота и теряется из вида.
— Погнали, — выдохнул Малу и двинулся вперёд. Мы сразу за ним.
Выходим на дорогу. Здесь движение медленное, поэтому мы спокойно гуськом проходим между машинами и достигаем другой стороны, выходим на тротуар, где тоже ходят люди. Никто не обращает на нас никакого внимания, спеша по своим делам.
Время.
Я, даже не оглядываясь на других, вытаскиваю автомат и тут же бегу к машине, выскочив на небольшую стоянку перед банком. Знаю, что остальные тоже бросились к ней. Плевать на всех, кто нас видит. Теперь ничего не имеет значения. Всё моё внимание на машине и том, что за ней. По небольшой стоянке добегаю до машины. Теперь каждый действует ровно так, как считает нужным, придерживаясь плана.
Я с Малу огибаю броневик со стороны кормы.
Выскакиваю одновременно с двумя фигурами с другой стороны. Прямо передо мной спиной к нам стоит, держа в одной руке сумку, мужчина с большой надписью «Инкассация». Напротив него ещё один. Буквально мгновение, и я вижу, как тот мужчина поднимает взгляд на нас. Вижу, как меняется его выражение лица: как глаза расширяются, как лицо вытягивает, но это ничего не значит.
Тот, что стоял к нам спиной, если и увидел две фигуры напротив себя, выскакивающие из-за капота, то просто не успел что-либо сделать. Малу с разбега со всей дури ударил его в затылок прикладом, и тот полетел лицом на землю.