Едва мы пробежали метров пятьдесят до первой развилки, как позади послышался грохот. Подозреваю, что они только что выбили дверь. Долго же ломились. Или же дверь очень прочная. В любом случае, я свернул вбок и вновь побежал. На следующем перекрёстке я окончательно потерял силы.
— Теперь ты сам иди, давай. Можешь обхватить меня за шею.
— Они сейчас бросятся за нами в погоню, — пробормотал он.
— Естественно. Они уже бегут за нами, идём.
Малу даже не потребовалось обхватывать меня за шею. Он сам смог добежать до следующей развилки, пусть и стоило это для него огромных усилий. Практически сразу за поворотом мы обнаружили лестницу наверх — самые обычные железные скобы, вбитые в стену. По ним мы и поднялись наружу. Топот преследователей слышался уже совсем близко, когда я начал подниматься наверх, буквально подталкивая Малу.
Мы, наверное, разминулись с преследователями буквально на секунду, потому что, когда я наконец вылез и резко перекатился в сторону, услышал прямо под люком их голоса. Они так громко топали и разговаривали, что буквально оглушали сами себя. То, что они не прислушивались к обстановке, было их главной ошибкой и нашим спасением.
— Дальше побежали? Влево, вправо, вперёд?
— Побежали бы вперёд, мы бы увидели.
— Или наверх полезли? — предположил первоначальный голос.
— Залезь, оглянись тогда. Надо поймать ублюдков, иначе Стрела опять всех заебёт.
Я хотел уже было толкнуть Малу, но он и сам без меня всё прекрасно понял, медленно поднявшись и уже ковыляя к какому-то старому ржавому станку, оставшемуся здесь с допотопных времён. Я же быстро и тихо бросился к опоре, что поддерживала крышу этого цеха. Спрятался за ней, замер, дыша едва-едва, и стал ждать.
В этот момент я буквально слился с обстановкой, слыша то, что слышит этот цех каждую ночь — ничего. Лишь поскрипывание ржавых цепей или каких-то механизмов, да стон здания, если не считать далёкий шум куда более живого города. На какое-то мгновение мой бесконечный вечер стал действительно тихим и умиротворённым. Стоя за столбом, мне на мгновение показалось, что я стал частью этого погибшего мира.
Не прошло и полминуты, когда по округе начал бегать луч света от фонарика. Он прошёлся по моему укрытию, мелькнул по помещению цеха, задержавшись на каких-то агрегатах, что раньше, скорее всего, были станками. После чего пошёл гулять дальше, пока не сделал полный оборот.
— Вроде никого! — громко крикнул вниз мужчина, однако слышно его был отлично и здесь. Его голос эхом пробежался по помещению.
— Точно? — раздался приглушённый голос снизу.