Однако, открыв ворота — просто уронив их на землю, я действительно обнаружил там старый хэтчбек Сирени. И крыша, как выяснилось, не совсем обвалилась. Буквально в паре сантиметров над крышей были балки, которые её и придерживали.
— Ты водить умеешь? — сразу спросил я.
— Поведёшь ты, — безапелляционно заявил он. — Если я окочурюсь, то мы просто врежемся, в лучшем случае.
Не имело смысла спорить, так как он действительно был прав. Да и ездить оказалось не так уж и сложно. Стоило мне проехать до асфальтированной дороги, как я уже прекрасно чувствовал машину, словно ездил как минимум месяц. По крайней мере, с первым моим опытом, где я собрал около четырёх или пяти машин около домов, это было не сравнить.
Выезжали мы с территории комплекса без фар. Мне действительно приходилось напрягать зрение, чтоб в свете луны разглядеть дорогу и случайно не угробить наш единственный шанс на спасение в ближайшей канаве. Несколько раз вдали я замечал мелькавшие фары курсирующих около завода машин, но мы уже были далеко — сразу уехали по просёлочной дороге, которую показал Малу, где смогли выехать на дорогу. Только когда под шинами зашуршал асфальт, я смог вздохнуть спокойно и включить фары.
Я ехал туда, куда говорил Малу, играющий роль навигатора. Изредка на глаза попадались машины, но меня куда больше беспокоили патрульные машины, на которые мы могли напороться. Тогда проблем будет действительно выше крыши, так как у меня ни прав, ни страховки нет. Но и в этот раз нам повезло. Один раз только заметил патрульную машину, которая лениво проехала по перекрёстку в метрах ста от нас.
— Алекс не знает правды, — прохрипел устало Малу, когда мы ехали по городу к его дому. — Он думает, что знает, но не знает.
— Мне всё равно, — мотнул я головой.
— Мне нет, — с нажимом произнёс он. — Я действительно знал тех парней. Мне тогда уже было пятнадцать, и я сильно облажался. За такое убивали. Они пришли наказать меня за это, отобрать самое дорогое, но ограничились тем, что ослепили. Это действительно случилось из-за меня, — тяжкий выдох. — И я мог им отомстить.
— Почему тогда не отомстил?
— Потому что у нас в мире нет пони, срущих фруктовой радугой, — пробормотал Малу. — Сделай я им что-нибудь, и они убили бы её нахуй. Они практически сделали ей одолжение, только ослепив. Наши родные — единственная наша слабость.
— Ты не отомстил, потому что боялся, что они убьют её?
— Я знал, что они убьют её, если я начну мстить. Но Алекс правильно сказал, она стала такой из-за меня. Ввязываясь в это дерьмо, ты рано или поздно испачкаешь им и всю свою семью.