Про нас уже вспомнили. К нам подошел невысокий афганец и махнул рукой. Мол за мной топайте. Мы подняли тюки и двинулись следом. По территории крепости шли быстро, стараясь не задерживаться на открытых местах.
Скоро стало понятно, почему. Едва кто-то появлялся во дворе, как со склонов почти сразу начинали стрелять. Пули иногда били по стенам. Иногда уходили выше. Иногда попадали в мешки с песком. Гарнизон реагировал спокойно. Никто не бежал. Никто не пригибался. Люди просто жили и служили под этим огнём уже слишком долго.
Нас провели через несколько внутренних проходов и завели в хорошо укреплённый блиндаж. Здесь уже находились советники. Несколько советских и афганских офицеров сидели над картами. В углу работала радиостанция. На столе стояли кружки с чаем. Один из офицеров со знаками различия подполковника поднял голову. Посмотрел на нас.
— Морозов? Добрались?
— Так точно. Добрались.
— Хорошо. Тогда располагайтесь. До вечера из крепости всё равно не выйдете. Заодно расскажем, что тут изменилось за последние дни.
Морозов поставил тюк на пол. Мы с Максом сделали то же самое. Операция ещё даже не началась, а Беркот уже успел показать свой характер. Здесь опасность была не где-то в горах за перевалом. Она начиналась сразу за стенами блиндажа. Каждый день. Каждый час. И гарнизон жил с этим уже как с обычной плохой погодой. Неприятно, но не смертельно.
Совещание началось сразу. Кроме советников там был и командир гарнизона — афганский полковник лет пятидесяти, сухой, седой, с аккуратно подстриженной бородой. Русским он владел неплохо и говорил без переводчика.
На столе лежала большая карта района. Отмечены были посты, наблюдательные пункты, минные поля, тропы и места последних нападений.
Советники отнеслись к нашему появлению без особого интереса. Один из них даже не скрывал скепсиса.
— Честно говоря, не очень понимаю, зачем вас прислали. Мы здесь уже полгода сидим. Обстановку знаем. Информацией владеем и ежедневно передаем её в штаб.
— Значит, нам будет проще работать, — спокойно ответил Морозов.
Подполковник пожал плечами.
— Работайте. Только чудес не ждите. Тут всё давно понятно.
На этом разговор закончился. Морозов ознакомился с картой, выслушал несколько невнятных советов и рекомендаций, после чего велел нам с Максом подняться на стены и вооружившись биноклями наблюдать за окружающими крепость склонами ущелья. Сам он вместе с афганским командиром батальона дислоцирующемся в крепости отправился на выносные посты вокруг базы.
Я поднялся на огневую точку, оборудованную ДШК и пристроился не далеко от скучающего расчёта. Афганцы с интересом разглядывали советского бойца, одетого как пуштун. Они не скрываясь курили, и почти не высовывались из укрытия. Я же, не обращая на них внимания приступил к работе. Отсюда хорошо просматривались окрестности крепости, поля и несколько троп, уходивших в сторону границы.