Завидев меня, все умолкают.

– Ой, извините! – выдыхаю я на подлете к своему месту (задержка уже больше десяти минут). – Тут без компаса не доберешься, верно?

Замечание остается без ответа. Двое участников смотрят в мою сторону, затем друг на друга; одна девушка не поднимает глаз от телефона. Словом, прием холодный.

– Отлично! – бодро восклицает Энни Брош, модератор. – Теперь мы все в сборе, можем начинать. Для начала давайте представимся и назовем свои последние публикации.

Представление идет вдоль стола, слева направо. Диана Цю, поэтесса и художница-визуалистка; Нур Риши, в свободное от адвокатских будней время пишущая янг-эдалт; Айлин Чжоу, признанная критиками писательница исторических романов, действие которых происходит в викторианской Англии, где ситуация с расами перевернута с ног на голову (ее слова). Очередь доходит до меня. Я подаюсь к микрофону. «Привет всем! Я Джун Хэйворд, пишу под псевдонимом Джунипер Сонг. Автор “Последнего фронта”».

Косые взгляды, но ропота нет. В данный момент это лучшее, на что можно рассчитывать.

– Давайте обсудим, что вдохновило вас на создание ваших произведений, – говорит Энни. – Джунипер, почему бы не начать с вас?

У меня мгновенно пересыхает во рту, голос срывается, и я кашляю, прежде чем продолжить:

– Гм! Хорошо. Меня, как и Айлин, прежде всего вдохновляла история. На самом деле о Китайском трудовом корпусе я впервые узнала…

– Мое имя Ай Линь , – поправляет меня та.

– Ой, извините.

Я чувствую укол раздражения, поскольку скопировала произношение Энни. Ее Ай Линь не перебивала.

– Я считаю крайне важным, чтобы наши имена произносились правильно, – говорит Ай Линь под жидкие аплодисменты зала. – Раньше я боялась поправлять, если люди коверкали мое имя, но теперь это часть моей практики. Важно, чтобы мы каждый день, шаг за шагом выступали против белого превосходства. Важно, чтобы мы требовали к себе уважения.

Снова аплодисменты. Пунцовая от смущения, я отстраняюсь от микрофона. Серьезно? У нее « практика »?

– Да, безусловно, – угодливо кивает Энни. – Извините, Ай Линь. Мне следовало уточнить произношение имени перед началом встречи.

– Ай Линь, – выговариваю я медленно, с педантичной правильностью, просто обязанная что-нибудь произнести. – Звучит так, как будто рыбка ушиблась о камушек.

Попытка съюморить снова выходит мне боком: аудитория заметно напрягается.

Ай Линь ничего не говорит. Наступает долгая, неловкая пауза, после чего голос подает Энни:

– Э-э… Нур? А что вдохновляет вас?

В таком духе мы продолжаем достаточно долго. Энни, надо отдать ей должное, хороший модератор. Вместо того чтобы отдавать инициативу участникам, она вразброс задает вопросы каждому из нас, а значит, я могу оставаться на своей полосе и избегать прямого столкновения с Ай Линь на протяжении целого часа. Остальные участники дискуссии часто ссылаются друг на друга и отталкиваются от прозвучавших ответов, но никто не реагирует на то, что говорю я. Публике на меня как будто наплевать; с таким же успехом можно вещать в пустоту. Но это даже к лучшему. Надо просто пережить этот час.