Это был самый яростный из всех боев, которые случились в подземном лабиринте завода. Я первый раз слышал, как кричат демоны, которым вырывают позвоночник. И прежде еще не встречал Жрецов, умоляющих во имя Отца о пощаде. Кровь самого странного цвета, обжигающая и, казалось, грозящая разъесть кожу, брызнула во все стороны, заливая стены и пол. И именно здесь мы потеряли большую часть сил. Я смотрел на двоих демонов по правую руку от Тощего и сомневался, сможем ли мы выстоять в решающей схватке. Да, там осталось всего четверо Жрецов. Но что-то мне подсказывало, что будет сложно.

— Это была достойная битва, старший сын Несущего Свет, — похвалил я Тощего. — Теперь осталось забрать артефакт. Нас уже ждут. Их осталось всего четверо.

Демон возвел окровавленные руки к потолку, достав до него, и потряс ими. Наверное, это что-то значило, потому что его соратники, Мятежники с белой аурой, ответили яростным улюлюканьем. Даже Единорожек попытался что-то возопить, но осекся под грозным взглядом Тощего.

— Артефакты позволяют поглощать жизненную энергию существ, не убивая их, а заключая в себе, — продолжил я наш разговор, когда мы двинулись дальше. Времени оставалось мало, поэтому приходилось форсировать события. — И когда я соберу все артефакты и убью Голос, то все создания, живущие внутри артефакта, вновь освободятся и станут править вместе со мной.

— Это все звучит…

— Понимаю, слишком фантастически, но у меня есть доказательства… Бумажница! — это я уже обратился внутрь себя.

— Слышу, не ори, — отозвалась валькирия.

— Нам срочно нужен Толстожопый.

— Шип, ты, конечно, никогда меня не слушаешь. Даже когда я бываю не права. Но это самая говенная твоя идея.

— Он нам нужен. На пару минут.

— Блядь, ты идиот? — взорвалась валькирия. — Заполненность свою видел? Мы потом просто можем не засунуть его обратно, и твоим телом будет управлять демон.

— Если мы сейчас не продемонстрируем его наличие, то это тело скоро разнесут на куски. И непонятно, кто с этим справится раньше — артефакты или Тощий.

— Можно поглотить этого идиота без всяких доказательств.

— Вспомни себя, как ты упиралась. В результате я получил меньше жизненной энергии и потратил больше времени, чем с остальными. Он должен пойти на это добровольно.

— Только попробуй не вернуться обратно, — сказала мне Бумажница. — Я тебе такую сладкую жизнь устрою, охренеешь.

Следом ее голос сменил голос Толстожопого.

— Смертный, — довольно проговорил он. — Я опять тебе понадобился.

— Вроде того. Тут у меня твой собрат. Надо сказать ему пару слов на вашем языке.