И теперь эта осторожность казалась чужой, почти навязанной.

Я пыталась вернуть контроль. Вернуться в привычный ритм.

Просыпаться рано, заставлять себя есть по часам, строить планы хотя бы на день вперёд. Но всё это было похоже на плохо отлаженный механизм: он работал, но с перебоями, со скрипом, будто вот-вот окончательно заклинит и сломается.

Иногда я ловила себя на том, что думаю о Марке не так, как раньше.

Не с болью.

Не с яростью.

А... отстранённо.

Как о чём-то далёком. Почти нереальном. Словно его и не было. Это пугало больше всего. Потому что боль - это всё ещё связь. А пустота - уже нет.

Я перестала прокручивать в голове тот вечер. Видео. Запах.

Его взгляд. Я словно вычеркнула этот кусок памяти, оставив вместо него размытое пятно. Иногда оно всё равно всплывало, внезапно, резко, без предупреждения. Но я научилась отталкивать его.

Может быть я подумаю об этом в другой раз. В другой день.

Не сейчас…

Потом…

Никогда…

Примерно на третьей неделе моей новой жизни, которая началась «после», я впервые почувствовала слабость так явно, что не смогла её игнорировать. Мир на секунду поплыл, будто кто-то резко повернул камеру и кадр начал падать, заваливая горизонт. Я остановилась посреди кухни, вцепившись пальцами в край столешницы, и глубоко вдохнула.

- Просто устала, - сказала вслух.

Голос прозвучал слишком громко в пустой квартире.

Я сделала себе чай, но он остыл, так и не будучи выпитым.

Запах заварки вдруг показался навязчивым, тяжёлым. Меня слегка замутило, и я резко открыла окно, жадно глотая свежий воздух, как после долгого бега.

Смешно... Ещё неделю назад я могла выдержать куда больше.

Вечером я долго сидела на полу, прислонившись спиной к дивану. Без света. Без музыки. Просто так. В какой-то момент я поймала себя на том, что снова держу ладонь на животе. На этот раз - осознанно.

И не убрала её сразу.

Там было тепло.

Спокойно.

Тихо.

Я нахмурилась, словно отгоняя навязчивую мысль, и всё же не смогла избавиться от странного ощущения, что это не просто жест. Не просто привычка. Что тело, словно разговаривает со мной на языке, который я пока не хочу понимать.

- Невозможно, - прошептала я.

Но слово прозвучало неубедительно.

Я легла спать раньше обычного. Укуталась в одеяло, словно в кокон, и впервые за долгое время уснула почти сразу. Без снов. Без тревожных вспышек. Просто провалилась в темноту - мягкую, густую, обволакивающую.

А утром проснулась с ощущением, как будто внутри меня что-то изменилось.

Не резко. Незаметно. Но необратимо.

Я ещё не знала, что именно. Не могла это сформулировать.