В мире всё ещё было много неопределённости. Работа. Люди. Прошлое, которое иногда напоминало о себе.
Но внутри меня больше не было пустоты. Я знала, ради чего просыпаюсь. Ради кого дышу. И с кем иду дальше.
А это было главное.
-------- Листаем
Пятнадцать лет спустя
Дарина
Нашей малышке Оливке недавно исполнилось пятнадцать лет.
Дочь бегала по дому в попытке собраться на свидание с пунцовыми щеками. Первые, но такие важные отношения для её возраста…
И это пугало Марка сильнее, чем любые сделки, кризисы и подковёрные игры, через которые ему пришлось пройти в своей жизни. За это время он смог стать полностью независимым. Ни от моего отца ни от других акционеров.
К слову, он оставил компанию, которую создавали наши родители. Это был болезненный момент нашей жизни. Но не уйдя от старого, никогда не создашь что-то новое. Что-то своё.
Елена Константиновна была частым гостем в нашем доме, она души не чает в нашей Оливке. А вот мой отец так и не смирился и не простил меня за мой отказ. С внучкой за всё время он виделся не больше десяти раз.
Марк стоял у окна в гостиной и делал вид, что читает новости на планшете. Делал - ключевое слово. Потому что уже десять минут подряд смотрел не в экран, а на отражение в стекле.
На то, как она собирается.
Слишком долго выбирает куртку. Слишком тщательно поправляет волосы. Слишком часто проверяет телефон.
- Пап, - Оливия закатила глаза. - Я всего лишь иду гулять с одноклассником, а не собираюсь покорить Эверест.
- Я вижу, - сухо отозвался Марк. - Во сколько вернёшься?
- В девять.
- В девять ноль-ноль или мне всё же придётся звонить и напоминать тебе ещё пять раз?
- В девять, пап. - Дочь провела по губам прозрачным блеском.
Он кивнул, будто этого было достаточно. Кого он обманывает, конечно не достаточно. Иногда мне кажется, что наша Оливка выросла, а вот Марк остался в том времени, когда купал её с резиновыми дельфинчиками и китами в голубой ванночке. Кода держал её за руки и делал вместе с ней её первые шаги. Когда вёл Оливию в первый класс, переполненный трепетом и гордостью. И когда не спал всю ночь, сидя на полу у её кровати, когда она заболела ветрянкой.
Я наблюдала за этим молча, сидя на краю дивана с чашкой чая. За пятнадцать лет я научилась не вмешиваться в некоторые его внутренние битвы. Эта - была одной из них.
- Точно с одноклассником? - всё-таки не выдержал он.
Оливия вздохнула. Терпеливо. Почти нежно.
- Да пап. С Ильёй. Мы просто пройдёмся. Возьмём кофе. Всё.
Вот это «всё» его и добивало.
Марк кашлянул, отложил планшет и, наконец, повернулся к ней.