Этот дом больше не был моим.
Да и никогда им не был.
Когда дверь комнаты захлопнулась за моей спиной, я не обернулась.
Если бы сделала это - осталась бы.
А я больше не могла.
Спустилась по лестнице в темноте, только небольшая подсветка ступеней освещала мне путь.
Вдох-выдох… и я шагнула в гостиную, где так и стоял Марк, словно превратившийся в восковую фигуру.
Внутри всё рвалось на части.
Я никогда ещё не испытывала такой сильной боли.
Мне хотелось подбежать к нему, утонуть в его тёплых объятиях. Но в слух я произнесла всего лишь два слова:
- Прощай, Марк.
Дверь закрылась за мной глухо.
Окончательно.
И только тогда я позволила себе заплакать.
Потому что в этот момент я была уверена - меня предали.
________________________ Всем спасибо
Дарина
Прошла неделя. Может чуть больше.
Я знала это не по календарю, я вообще не смотрела в него.
Неделя ощущалась телом. По тому, как медленно я вставала с кровати. По тому, как странно отзывалось утро - не бодростью, а тяжестью. По тому, как время вдруг перестало быть чем-то линейным и превратилось в вязкую, тягучую субстанцию, в которой я застряла, казалось - навсегда.
Я жила, будто между короткими вдохами.
Иногда мне казалось, что если я сделаю слишком глубокий вдох, что-то внутри меня треснет окончательно. И бесповоротно. Поэтому я дышала неглубоко. Осторожно. Как будто боялась спугнуть собственное равновесие, которое держалось на честном слове и привычке не падать на людях.
Первые два дня были, как в тумане… в ночи, покину дом Марка, вызвала такси без конечного адреса. Я просто не знала куда мне пойти. Но точно знала, что ни за что в жизни я не отправлюсь к отцу.
Теперь я остро ощущала боль, в которой мне предстояло варится одной. Совершенно одной в этом мире.
Гостиничный номер, был, как маленький островок спасения в ту ночь, в котором я проплакала остаток времени до первых лучей солнца.
Позже я сняла маленькую квартиру почти сразу - без выбора, без эмоций. Белые стены, минимум мебели, большое окно. Вид не имел значения. Я всё равно редко подходила к нему вплотную.
Слишком много отражений. Слишком много себя в стекле.
Здесь не было запахов прошлого.
Это было важно.
Первые дни я почти не чувствовала голода. Потом он начал приходить волнами - странными, нелогичными. Иногда меня тянуло на шоколад с соленой карамелью, иногда от одной мысли о кофе подступала тошнота. Я списывала всё на стресс. На бессонные ночи. На нервную систему, которая решила отыграться за всё сразу.
Я много спала днём. И плохо ночью. Ночи были самыми тяжёлыми.
Потому что именно ночью тишина становилась оглушающей.