- Мы и есть пара, - ответил он так буднично, будто говорит о погоде.
- Марк…
- Дарина. - Он коснулся моей руки, незаметно для других. - Не усложняй. Хотя бы сегодня.
И я позволила этому ощущению накрыть меня. Просто идти рядом. Просто быть рядом.
Когда мы уже подошли к кассе, я поймала на себе чей-то любопытный взгляд, женщина лет шестидесяти с совершенно открытой улыбкой. Она посмотрела на нас… и как-то мягко кивнула. Будто одобрила.
Я и сама не заметила, как улыбнулась ей в ответ.
В шале всё пахло свежими продуктами, деревом и… нами. То есть тем странным, сладким запахом, который остаётся после прикосновений, поцелуев, долгих взглядов.
Мы готовили вместе. Он резал овощи. Я мешала пасту. Он подходил за солью слишком близко. Я тянулась за специями и случайно касалась его руки.
Маленькие искры между нами вспыхивали всё чаще. Но мы не торопились. Мы жили в этом медленном, красивом ритме.
Когда я наклонялась над столешницей, он проходил позади, почти касаясь моей спины. Когда он поднимал тарелку, его пальцы скользили по моему запястью. Когда я смеялась - он смотрел на мои губы.
Мы ели на террасе, глядя на горы. Пили вино… Говорили о глупостях… Смеялись над чем-то пустым…
И всё это время между нами тянулась тонкая, горячая нить.
Иногда он касался моего колена. Иногда - я его. Иногда - он наклонялся ближе, будто собираясь поцеловать.
Но не целовал. Пока…
Он терпел. Ждал. Я - тоже. И это странно будоражило.
Когда солнце начало опускаться, он тихо сказал:
- Я думаю о тебе слишком громко.
- И что думаешь? - спросила я.
Он наклонился к моему уху, намерено касаясь горячими губами моей и без того пылающей кожи.
- Всё.
Я выдохнула.
Горы вокруг были, будто декорациями, созданными специально для нас. Тишина, как музыка. Воздух, как вино, терпкий и пьянящий, от которого голова идёт кругом. Мы - те два человека, которые наконец нашли место, где могут быть собой.
Мы не спешили целоваться. Не спешили срываться. Но шли к этому медленно, как к единственному возможному финалу мая.
И где-то в глубине - очень глубоко, у меня шевельнулось что-то, похожее на тревогу. Не страх. Не предчувствие. А тонкая тень, которая предупреждает: это слишком хорошо.
Но Марк взял мою руку. Поцеловал пальцы. И сказал:
- Завтра будет ещё лучше.
Я поверила ему. Потому что рядом с ним иначе было невозможно.
_____________________________
Всем спасибо
Дарина
Утро в шале наступает иначе. Не толкает в плечо, не вырывает из сна, не напоминает о делах, встречах, проблемах. Оно… касается. Как будто горный воздух гладит кожу, зовёт проснуться мягко, почти ласково.