Я открыла глаза и в первую секунду не поняла, где нахожусь. Тёплое одеяло. Аромат дерева. Тишина такая настоящая, что слышно собственное дыхание. И Марк рядом. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы моя рука ощущала тепло от его тела.

Он спал на боку, лицом ко мне, и выглядел… иначе. Мягче. Светлее. Словно весь тот металл его характера ночью расплавился от жара, который был между нами.

Я лежала и смотрела, как его ресницы дрожат от дыхания, как слабая утренняя тень ложится на линию скулы. И в голове была только одна мысль:

Не может быть, что это всё - только на время.

Марк открыл глаза внезапно, словно почувствовал мой взгляд. И улыбнулся неуверенной, почти мальчишеской улыбкой. Той, которую он никому не показывает.

- Доброе утро, - его голос был чуть хриплым, ото сна.

- Доброе, - прошептала, и он протянул руку, убирая упавшую прядь волос с моего лица. Спокойно. По-домашнему. Так, как будто делал это уже сотни раз.

- Холодно? - спросил он, хотя по коже у меня бежали мурашки, но совсем не от холода.

- Нет. Очень… хорошо.

Он чуть коснулся пальцами моей шеи, едва-едва. Это можно было бы списать на случайность. Но это не было случайностью.

Наше дыхание смешалось на секунду, и я уже знала, если он наклонится, мы снова сорвёмся. Поэтому Марк резко выдохнул, отстранился на пару сантиметров и сказал:

- Пойдём. Покажу одно место.

…

Мы вышли из шале, воздух был таким свежим, что кружилась голова… по-настоящему. Солнце только поднималось из-за хребта, золотя гордые вершины. Ни людей. Ни машин. Ни домов. Только горы. И мы.

Он шёл впереди, но всё время оглядывался, будто проверял, не устала ли я, не замёрзла ли. Я тихо смеялась, глядя на него.

- Марк… я не фарфоровая.

- Я знаю, - он улыбнулся уголком губ, - но мне хочется, чтобы тебе было… хорошо.

Это «хорошо» он сказал так, что я моментально вспыхнула.

Мы шли по тропе, которую он, кажется, знал наизусть. Шаги по мягкой траве ощущались так, словно мы шли по огромному, пушистому, ярко-зелёному ковру, в воздухе витал терпкий, смолистый запах хвои, а где-то по макушкам деревьев гулял далекий шум ветра. Ничего искусственного. Ничего, что напоминало бы о той жизни, где мы оба привыкли дышать через боль.

- Ты часто здесь бывал? - спросила, поднимаясь на небольшой каменный выступ.

- Да. Когда… нужно было тишины.

- И одиночества?

- Тогда - да. Сейчас... - Марк посмотрел на меня, - больше не хочу быть один.

Эти слова так мягко упали между нами, что я почувствовала их сердцем. Словно мне на грудь положили, большую, но нежную тёплую руку.

Мы вышли к озеру внезапно, словно оно само шагнуло нам навстречу. Вода была прозрачной, почти зеркальной, спокойной до нереальности. Горы отражались в ней так точно, что казалось - мир перед глазами двоится.