При появлении Марии Медичи гул голосов немедленно смолк. Все уставились на нас, словно на прокаженных, никто не спешил подойти к королеве и выразить ей свое почтение. Наоборот, при ее приближении каждый старался убраться с траектории ее пути.

Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж и прошли несколько залов. Королева-мать точно знала, куда идти. Я же ориентировался внутри дворца не слишком хорошо, хотя прекрасно помнил все наставления де Шеврез. Скоро мне нужно будет отделиться от группы и найти тайный ход.

Но сделать это было не так-то и просто, нас постоянно опекали гвардейцы, контролируя каждый наш шаг.

Тот самый лейтенант шел впереди процессии вместе с десятком военных, и позади нас двигались еще столько же, если не больше. В очередном зале лейтенант замедлился и, обернувшись к Медичи, произнес:

— Вновь прошу меня простить, Ваше Величество, но дальше ваши люди идти не могут. Они должны ждать здесь!

— Опять приказ кардинала? — горько усмехнулась королева, и мне на секунду даже стало ее жаль. Впрочем, я тут же вспомнил, как несколько дней назад она хладнокровно отдала приказ заколоть меня, и жалость мгновенно испарилась. — Я подчиняюсь! Д’Анге, отдай мне портфель!

Так она и покинула зал, в гордом одиночестве с тем самым портфелям в руках. Лейтенант ушел с ней, прочие же гвардейцы остались с нами, причем все входы и выходы были перекрыты — из зала без боя не выбраться.

Черт! Попался в ловушку. Вспоминая примерный план Лувра, который я держал в голове, нужный мне тайный ход начинался неподалеку, то ли в соседней комнате, то ли через одну.

Судя по наглым лицам гвардейцев, так просто меня они не выпустят. Что же, я не гордый, придется слегка опозориться.

Я сунулся было вперед, к той двери, через которую ушла Медичи, но д’Анге ожег меня подозрительным взглядом, и я круто изменил траекторию своего движения, вернувшись к той двери, через которую мы вошли в зал. Если мне не изменяет память, там можно было обойти зал через параллельный проход и в итоге оказаться в нужном мне помещении.

Трое гвардейцев заступили мне дорогу, к счастью, среди них не было тех, кто меня знал в лицо.

— Куда? — поинтересовался один, с откровенной ухмылкой оглядывая меня.

— До отхожего места, — я демонстративно держался за живот и чуть согнулся вперед, словно в приступе боли. — Видно, мясо было плохо прожарено. Крутит!

— Не велено! — осклабился гвардеец. Ему было приятно и забавно безнаказанно поиздеваться над одним из людей королевы-матери.

— Сил больше нет терпеть! Сейчас здесь вам устрою сюрприз, прямо на паркете!