Мы, и правда, вытащили из сундука примерно триста тысяч ливров, по сто тысяч на брата, частично золотом, частично бриллиантами, и уже разделили их между собой сегодня утром, перед поездкой к кардинальскому дворцу. Ведь всякое могло случиться, нас прекрасно могли арестовать на месте. Так что свою часть добычи я припрятал у Перпонше. Не самое надежное место, но лучшего у меня не было. Что сделали с деньгами мои товарищи, я не интересовался.

— Господин д’Артаньян, — продолжил допрос Ришелье, — говорите прямо, что желаете?

Гасконец смущенно улыбнулся.

— Признаюсь, я желал разбогатеть. Никак не думал, что это случится столь быстро. Еще я желал служить вам и Его Величеству, и эта моя мечта никуда не делась.

— Хотите быть мушкетером Его Величества или, может, желаете поступить в гвардейский полк? — кардинал испытывающее смотрел на гасконца.

— Я готов служить там, где смогу принести больше пользы! — ни секунды не сомневаясь, ответил д’Артаньян. — И если в гвардейском полку, где на плащах носят красные кресты, есть вакантные места, я с удовольствием займу одно из них. Прошу только месяц отсрочки, нужно уладить все дела. А еще хочу наведаться в университет, поспрашивать о свойствах пороха и способах усиления заряда. Очень уж это занятная штука, как оказалось!

— Хорошо, — кивнул Ришелье. — У меня найдется для вас вакантное место в полку. Приходите ровно через месяц. И, полагаю, с такими талантами недолго вам ходить обычным гвардейцем. Я очень ценю преданных и полезных людей. Обещаю, если проявите себя, через год получите патент лейтенанта.

Д’Артаньян глубоко поклонился.

— А вы что желаете, господин тевтонец? — кардинал обратил свой взор на фон Ремера.

Тот коротко кивнул и отрапортовал:

— Благодарю вас, мне никаких наград не требуется. Я сделал то, что сделал, потому что так велел мне долг чести. Как только я залечу свои раны, сразу отправлюсь домой. Там меня ждет невеста, самая прекрасная девушка на свете!

— Что же, ваше право. Если передумаете, у меня найдется для вас служба.

Фон Ремер еще раз кивнул. Вся эта встреча крайне утомила его.

— Ну а вы, барон? Присмотрели уже себе достойные ваших амбиций угодья? Все наши прежние договоренности в силе. Мне доложили, что ваш адвокат уже затребовал монопольные бумаги на перевозки в Париже. Могу я еще что-то для вас сделать?

Черт! Самое время рассказать о графе Рошфоре. Кардинал точно поможет мне вернуть Ребекку, но… нет, я этого делать не буду. С графом я разберусь сам, по-мужски. И пусть он молится всем своим цыганским богам, чтобы я оставил его в живых. А Ребекку я отыщу, чего бы мне это ни стоило.