Линетта нахмурилась. Как минимум две женщины рода умерли в родах, не дав жизни наследникам. Перевернув страницу, она нашла запись прабабки: «Бевлис Авилла → Грехэм». Причины смерти указано не было, но иных детей, кроме Брианы, в книге также не числилось.
— Одни дочери, — вслух заключила Линетта, невольно вернувшись к болезненным замечаниям мачехи.
Дочери… дочь… снова дочь… Но почему?! У Мирны ведь было четверо сыновей, — она суетливо блуждала по ветвям семейного древа, ища ту, с кого это всё началось.
— Нашла! — палец замер на имени Делия. Сын: Дилан Кейси. Дочь: Сальвия Кейси.
Дверь захлопнулась, и Линетта осталась стоять на каменном выступе, от которого вниз шёл десяток крутых, неограждённых ступеней. Держа перед собой факел, дочь лорда жалась к стене, спускаясь во тьму.
Глубокий извилистый ров заполняла едкая грязь, образовавшаяся из отходов и гнилой застойной воды. Спустившись, Линетта вновь ощутила животную панику. Не было ни моста, ни иной переправы, чтобы перейти на ту сторону.
Покрытая тонкой корочкой льда зловонная жижа отразила огни, замелькавшие сверху. Со стены донёсся сбивчивый гомон. Её ищут и совсем скоро найдут. Не мешкая, Линетта затушила факел в грязи. Тот зашипел, выбросив чёрное дымное облако.
Голоса стражников вскоре умолкли, и она осталась одна в тисках тусклой холодной луны и удушливой вони.
По ту сторону рва мелькнул огонёк. Линетта насторожилась и вскоре увидела чью-то фигуру, прытко спускавшуюся по крутым каменистым откосам.
— Тут есть брод, — тихий голос Воробушка отдавал эхом.
— Прямо здесь? — дочь лорда прошлась недоверчивым взглядом по глади.
— Да. Иди напрямик.
Пришлось рисковать за неимением более надёжных путей. Сапог провалился в вязкое месиво, но, не нащупавши дна, Линетта отдёрнула ногу, которую грязь отдала неохотно, с жадным, утробным чавканьем.
— Там нет дна, — прошипела она раздражённо.
— Есть. Попробуй ещё, — настаивал мальчик.
Она снова сделала шаг, на этот раз глубже. Опустившись по щиколотку, нога наконец-то нащупала дно. Несмело ступая, Линетта смогла перебраться, и вместе с Воробушком взобралась на склон.
Неподалёку их ждала нагружённая сумками лошадь. Дочь лорда вскочила в седло и, бросив безрадостный взгляд на стены родного донжона, пустила кобылу галопом.
Чем дальше они уезжали, тем больше душа оживала, и нарастал неистовый, бурный восторг от чувства безмерной свободы.
Ей нравилось всё: порывистый ледяной ветер и звёздная ночь, запах Самайна, пьянящего млечною дымкой простора. Линетта громко смеялась, целуя в макушку сидящего спереди мальчика. Вокруг неё ширился мир, укрытый ночным пряным сумраком, и она страстно желала вобрать его или самой стать незыблемой частью, рассыпавшись на мириады частиц.